Александр Иванович Мужичков. Тонкости производства

Александр Иванович Мужичков – очень интересный человек. Даже, я бы сказал, забавный в некотором смысле. Гонял он своих мастеров, рабочих, начальников цехов очень хорошо. Он был главным инженером завода. Любил это дело. Сам обходил чуть ли не все станки. Конечно, очень многих рабочих знал, ну, они его знали, естественно, он их знал. Главная забота у него была так называемая подготовка производства. После того как чертежи отдали на завод, начинается первый этап – подготовка к производству. Он смотрел, какие тут фрезы нужны, какие нужно подобрать соответствующие фрезы, соответствующий диаметр, соответствующие свёрла. Короче говоря, шла подготовка к производству. Понимаете, иногда на узел, в котором четыре детали, а элементов оснастки нужно штук десять. Требуются определённые свёрла, развёртки, фрезы. Если надо какой-то щит прорезать, требуется фреза определённой толщины и ширины. Для этого у нас на заводе было специальное инструментальное производство. Это специальный цех, как и на многих других заводах. Этот цех назывался цех подготовки производства, инструментальный или заготовительный – как угодно. Там изготавливался весь необходимый инструмент. Конечно, не весь – есть стандартный инструмент, например, ключи разные, а есть специальный. Например, если надо сделать дырочку в форсуночке диаметром 1,25 или 1,23, нужно было изготовить соответствующие свёрла. Кстати, чем меньше диаметр, тем больше нужно свёрл, потому что они ломались элементарно. Чуть-чуть дрогнул где-то фундамент, где-то проехала машина грубо, что-то дёрнулось – сверло тут же ломалось. Сверлили разные материалы. Для форсунок, например, использовалась бронза. Бронза – это сплав меди и олова. Для форсунок бронза довольно легко сверлилась. Но есть стали, которые сверлятся очень плохо. Это высокожаропрочные сплавы, твёрдосплавные элементы – они очень плохо поддаются обработке. Поэтому для них делают свёрла или фрезы из специального материала – из инструментальных сплавов, сверхпрочных. К сожалению, у таких инструментов есть один недостаток. Чем твёрже и прочнее они сделаны, тем лучше работают, но при этом очень хрупкие. Малейший перекос – и инструмент тут же ломается. То есть, вот Александр Иванович следил за вот этими всеми делами – подготовка производства, дальше изготовление. Изготовление – это уже… но при изготовлении тоже бывают нюансы, и нюансов, как правило, много. Поэтому в каждом цехе есть журнал, называется «Журнал допущенных отклонений». Вот вы делаете узел, вам надо сделать там фасочку ровно 45 градусов, а у вас где-то что-то отвлёкся фрезеровщик, и получилось 46 градусов. Значит, контролёр не пропустит, тогда вызывает конструктора и спрашивает у конструктора: «Можно по жизни пропустить не 45, а 46?» Конструктор посмотрит с разных сторон, вроде ничего особенного нет, и так будет работать хорошо. Тогда он в журнале «Журнал допущенных отклонений» подписывает: «Эту деталь до сборки допустить», и расписывается своей фамилией. Если что-то сложное, он не может сам решить, тогда направляет к ведущему конструктору. Если ведущий конструктор не может, направляет к вышестоящему начальнику – это уже начальник бригады и начальник отдела. А если уж и тот не может, если что-то серьёзное, надо допустить или не допустить, например, появились трещинки на форсунке, это уже к главному генеральному конструктору. Это он берёт на себя ответственность за решение. Изготовление – это очень сложный процесс. Там и литейный цех: корпуса насосов отливаются литьём, и штамповка. Камера сгорания – начальная часть камеры – это цилиндрическая часть, которая потом плавно переходит в конус, а дальше всё закрывает сферическая. Вот этот «горшок» штампуется на специальных прессах. Кстати, прессы у нас были, когда я работал, ещё немецкие. Хорошо и долго работали. Александр Иванович следил за тем, чтобы прессы как следует работали, чтобы их вовремя ремонтировали. ППР – планово-предупредительный ремонт. Через определённое время разбираются отдельные узлы, осматриваются подшипники – всё ли нормально, всё ли работает, нигде ничего не стёрлось. А если что-то не то, то уже пойдёт брак, а брак дорого стоит. То есть, Александр Иванович был очень хорошим главным инженером – очень дотошным. Любил сам всё проверять, и сам любил нагонять, нагонять нагоняй из-за срыва сроков. Ну, а сроки часто срывались, как по объективным, так и по субъективным причинам. В общем, это был строгий, внимательный и профессиональный руководитель. Большой профессионал своего дела, он хорошо знал свойства металлов, свойства процессов отливки, штамповки, фрезеровки и обработки. Знал станки, инструменты – всё знал очень хорошо.