Главный человек в театре. Олег Ефремов

Я его обожал. Да его все любили, в принципе. Врагов у него не было точно. Все любили больше или меньше. Но я у него четыре года до этого проучился, вот там уже влюбился я в него. Сначала я как в артиста влюбился: увидел его в детском театре, и всё уже было понятно. Равнялся на него. Он тоже вот как-то ко мне очень хорошо относился все четыре года. Даже потом как-то изловил меня: «Вот, – говорит, – я список написал, кого я хочу пригласить в театр, почитай, может, ты скажешь. Вот отсюда нужно вычеркнуть троих. Выбери». Я говорю: «Ну Вы же тут вычеркнули уже». Он говорит: «Ну я тебя-то не вычеркнул. Вот и говори». Я говорю: «Ну вот Шибанков интересный парень, почему Вы его не хотите взять на курс?» – «Ему общежитие надо добывать и московскую прописку. У меня все москвичи, кроме Рашевской, она из Ленинграда». В общем… И потом говорит: «Он мне всё-таки не очень. Это не мой человек. Он талантливый, конечно, артист, но я его как-то не чувствую». Я говорю: «Ну ладно, всё, ваше слово – закон». В общем, вот, шесть человек я ему утвердил. Он говорит: «Ладно». В театре так же, как и в училище, я к нему относился. И так же, как он ко мне, кстати сказать. Каждый ввод он на меня проходит, говорит: «Молодец, давай, я доволен». Потом Казаков уезжал сниматься, он мне говорит: «Старик, я тебе свои роли в «Голом короле» отдам, две репетиции даю тебе, и будешь мои роли играть». Всё, провёл две репетиции, значит, я сыграл, он уехал. Олег Николаевич посмотрел на какой-то спектакль, он часто заглядывал, чтобы не знали артисты, что он смотрит. Заглядывал, так посмотрел: «Ну, ты, в общем, хорошо ввёлся, но понимаешь, какая штука. У вас же там сплошная импровизация идёт с Сергачёвым». Сергачёв, он мастер, он всё время в сторону куда-то уходил. Ему авторский текст был – тьфу, наплевать. Он фантазировать начинал там. Ну, я за ним, я же должен всё-таки с ним играть, за ним идти по тексту. Он говорит: «Ты хорошо, молодец, вписался. Но, – говорит, – учти, если мне кто-нибудь доложит, что какая-нибудь пошлятина вами использована или какая-то безвкусица, смотри, вплоть до того, что с роли сниму. И его, и тебя, – говорит, – заменю. Но он парень изобретательный, артист прекрасный и всё такое прочее. Ты за ним так иди, конечно, но так всё-таки, поосторожней. Где-то можно и остановиться». Это 15-минутная сцена, мы её однажды играли 40 минут, представляете? На гастролях где-то были и, значит, привезли нас из гостиницы, играем Лешего на нашей сцене, и там из-за кулис говорят: «Давайте-давайте играйте. Квашу забыли привезти. Он уже гримируется, он уже одевается, вот он сейчас должен выйти после Вас сразу». Ну, ещё протянули там минут пять.