Уехать на Запад для меня было невозможно

У меня такой мысли вообще никогда не было. Почему? Потому что мой муж, он человек военный, и занимался он ракетами, ракетчик, и они создавали эти ракеты. Допуск номер один у него был. У меня вот в этом была очень большая проблема, потому что я не могла ни с кем встретиться. Допустим, я еду с театром куда-то, а импресарио приезжают сюда, хотят со мной встретиться, я никогда не могла встретиться ни с кем. Всегда говорили, либо я там уехала куда-то, либо заболела, или ещё что-то. Мне нельзя было это делать. У меня, в общем, был очень серьёзный заслон такой. Поэтому говорить… Мне сколько раз говорили: «Вот Вы останетесь, Вы будете тут то-то, то-то…» Ну, во-первых, я никогда бы не осталась, потому что я люблю свою страну и люблю и дом свой, и маму, и мужа, и всё, что до здесь было, и друзей, и всё. Ну и, конечно, я даже мысль такую никогда не допускала. А вот так вот поехать – нет, это мне было категорически не разрешено было. Я бы могла, конечно, к ним приехать, и всё. Даже однажды к нам приезжала Тоти даль Монте, такая очень знаменитая итальянская певица, она давала мастер-класс. Она пришла в Большой театр и давала мастер-класс в Большом театре. И она меня слышала, это было поначалу, в «Половецкие девушки». И я ей очень понравилась, мой голос ей понравился. И она попросила, чтобы, значит, провести со мной урок. И я с ней, значит, спела. Она мне говорит: «Ой, у нас за такие голоса миллион долларов платят». Ну, потом она мне прислала письмо на театр, где пишет какие-то свои там замечания, какие-то напутствия, вот это. Вы знаете, вызвали мужа, что я переписываюсь с иностранцами и всё такое прочее. Я ей даже не ответила. По-хамски я себя вела, понимаете? Я не ответила ни ей, ни импресарио этим, ну, вот такое было время. Ну что делать? Я вот сейчас думаю, что да, я много из-за мужа где-то потеряла, а с другой стороны, я очень много нашла, потому что я с мужем прожила 60 лет. Кто ещё столько прожил? По 3-4 раза выходили замуж, а с ним вот прожила. И мы, вот он ушёл 3 года назад, и у нас были замечательные отношения. И он был таким моим и другом, и помощником, и, ну, всё абсолютно, я просто… И папой, и мамой, и кем угодно. Он, вы знаете, военным оказался случайно. У него отец был военный, генерал-лейтенант. И он, ну, войну там прошёл, массу всяких наград имеет и всё. Случайно это получилось, потому что отца посылали в Китай главным военным советником или, в общем, какая-то, ну, первая должность от нашей страны, я не очень хорошо в этом разбираюсь. Вот, и его должны были послать. И они должны были с мамой с его поехать в Китай, а он здесь оставался один. И они начали думать, куда его девать. В интернат вроде не захотели, домработница у них была, они побоялись, думают: «Ну, мало ли что тут будет». И они его отправили в подготовительное какое-то военное училище. А он вообще актёр прямо по сути своей, потому что, когда он учился, он всё время участвовал в каких-то вот этих театральных представлениях. И он очень любил это всё. У него великолепный слух, он любил очень музыку. Поэтому у меня в этом отношении диссонанса никакого не было. Он всё понимал и принимал. Если не понимал, то учился. Поэтому мне было с ним легко.