Как я поверила в себя. Мои учителя

До второго курса, включая второй курс, мне казалось, что я человек абсолютно безнадёжный, бездарный, и что, скорее всего, нужно будет уйти из-за профнепригодности. Но после второго курса я поехала на практику в Сибирь, в Томск, и там я делала очень много всяких сюжетов, и в том числе решила сделать большую программу, в кадре ведя, об Эдит Пиаф. Тогда не записывалось, тогда видео не было, это был живой прямой эфир. И я помню, после того как закончился, все сбежались, вот эти журналисты, мои коллеги томские, и говорили какие-то такие хорошие слова, что мне показалось, что ну вдруг? Вдруг что-то получится? И только вот благодаря этому я как-то решила не уходить. У меня были замечательные учителя. Режиссёр Елена Павловна Смелая, документалист, которая долгие годы работали вместе, и она учитель и мой по профессии, и учитель жизни. Блокадница питерская, ну, ленинградская тогда, которая делала, если вы сейчас посмотрите, удивительные, уникальные фильмы, потому что так сейчас никто не снимает. Она никогда не строила, не выстраивала эпизоды, хотя всё строилось из, как она называла, «эпизодии». И она единственная получила у нас, по-моему, в Лос-Анджелесе главный приз за одну из своих работ. Это она, это Лариса Муравина такая, царствие ей небесное. Ну конечно, все уже… Мне 150 лет, а им ещё больше на 150. Вот они – редактура, потому что я делала программы от всей души с Валентиной Михайловной Леонтьевой как автор. Причём у меня не было никаких амбиций по поводу того, что она в кадре, а я нет. Это всё ерунда, потому что я бесконечно её уважала во всех отношениях и многому у неё училась. И Лариса Муравина, и Марьяна Краснянская – два таких замечательных редактора были в нашей молодёжной редакции, которые меня очень каким-то образом помогали. Ну а с точки зрения поддержки просто, понимания, что, наверное, вот я вырасту, что-то из меня получится. Меня взяли в штат раньше на год, чем я закончила факультет журналистики. Это была уникальная совершенно история, и все искали, кто мой родственник. А родственников там никаких не было. Был замечательный главный редактор, которого мы все обожали, Валерий Александрович Иванов. И была его зам Маргарита Александровна Эскина, которую потом Лапин съел, потому что он сказал, что на любого человека найдётся какая-то история, после которой он должен будет уйти. И она ушла, долго мыкалась, потом стала тоже уникальным директором Дома актёра.