Ведь всё равно дорога творца, наверное, не идёт по ровной местности, а в гору. И что это значит? Есть такая старая притча: человек идёт по жизни, идёт в гору и собирает самое ценное, что попадается на пути. Это положил в рюкзачок, то положил. И когда он приближается к вершине, рюкзак становится таким тяжёлым, что нужно что-то оставить. А внизу ждут люди. Тогда он вытряхивает рюкзак и отбирает действительно ценные вещи, которые можно оставить и принести людям. Так и путь у художника. Вот ты набираешь, набираешь, всё пробуешь. Что-то отметается, что-то не получилось, обстоятельства помешали довести до конца и так далее. Но вот офорт - это началось с Курилко. Когда был Союз художников и его уничтожили, мы потеряли возможность, мы - творческие люди, творческие союзы, кормить себя сами, потому что каждая проданная или купленная работа облагалась налогом. Я говорю это не просто как история - это призыв. Два процента от каждой работы. Художникам, которые после диплома получали оценку «отлично» и членство в Союзе, предоставлялись бесплатные мастерские. Были Дома творчества, полностью оборудованные, где молодых художников поили и кормили бесплатно. Это было в Челюскинской и по всему Советскому Союзу. Даже когда создавалась большая работа, были творческие помощи. Сейчас мы нищие. В книжном деле, например, издатели платили за использование каждого произведения. Были цены на каждое издание: полосные, полуполосные - общая сумма. Сейчас это всего 4 процента от дохода издателя. Это 50 тысяч рублей за три года работы. Мы выпали в осадок - это борьба с культурой настоящей. Сейчас музыкальные инструменты нужно покупать, чтобы они учили, а не учителя их. Проблема пока не поднята. Вопрос культуры - это самый главный вопрос нашей веры и праведности - ещё не обозначился. Возможно, моя передача что-то подскажет. Я знаю, кто правильно назовёт проблемы нашей истории, нашей культурной величины. У нас единственное государство, давно существующее. Надо выправлять. Но я вернусь всё-таки к своей технике. Курилко, офорт. На творческой даче появились первые офорты. В «Детгизе» была интересная книжка Ференца Мора - венгерского классика - под названием «Волшебная шубейка». Мне показалось, что было бы органично сделать её в стиле раскрашенной народной гравюры, как раньше у нас были лубки, а в Европе гравюры раскрашивали вручную. Так у меня появилась эта книжка. Она была обычной, не подарочной, хотя по сюжету - сказка-повесть - шедевр во многих отношениях. Я с удовольствием её сделал, и она неожиданно стала заметной, получив все премии. А Дегтярёв, который был тогда главным художником «Детгиза», в 80-х годах сказал мне: «Теперь вы можете выбрать свою тему».