Николай Алексеевич Пилюгин

Мы с Пилюгиными, значит, ну, очень тесные были отношения между жёнами и между мужиками. Но вот с Пилюгиными были особые отношения. То есть снимали дачу в Быково-Удельный. Ну, что значит дачу? Одна комната и терраса на двоих. И жили там бабки, Колина дочка Пилюгина, и мы с Вовкой, со старшим моим братом, ну, который погиб. Вот. То есть, вот такие были взаимоотношения, понимаете? То есть, до этого, кстати, ещё одна вещь, где я, ну, мало, он бывал там, ну, опять же, понимаете, трудно сказать, жалеть об этом можно. Но когда появлялся Сергей, или кто-то там, и он с кем-то, то как… ну, воспитан был так, я уходил в сторону, чтобы не мешать им разговаривать, а им часто бывало нужно разговаривать. И дядя Коля, он был для меня всегда дядя Коля, понимаешь. Вот. А просто как они встречаются, как они, ну, где-то разговаривают, пока я не ушёл, оставив их разговаривать. Поймите, я опять же повторяю, воспитание было такое, что мы понимали, когда надо, что надо быстро убраться. Вообще, они были хохмачами. Причём в основном как раз именно Пилюгин. Отец только, когда вместе ещё работали, значит, выборы в Академию наук. В Академию наук выбирают, там всё квоты, туда-сюда, и так далее, но ЦК КПСС для кого-то даёт, значит, персональное место. Мне они так не назвали фамилию этого человека. Ну, в общем, одного средних качеств человека по квоте ЦК, но имевшего отношение к оборонке, значит, провели в членкоры. А у них, ну тогда, опять же, не было этих самых, был телеграф. И у них на предприятии был свой телеграф. Я даже позывной его помню – Москва-кумир. Рязанскому – Москва-кумир – Пилюгину. Вот. Они вдвоём пошли на, на этот телеграф. Они могли, конечно, по телефону передать, ну тут, директор, замдиректора, главные конструктора. Специально, чтобы там телеграфистка не перепутала и не исправила, отправили, значит, ему поздравление с выбором, с избранием написав «члену корреспондента». Всё, конец цитаты. Ну, такая шпана. Это уже они были там. И всё нормально. Пилюгин, Рязанский. Вот вам про дядю Колю. Инициатор был, правда, действительно Николай здесь. Но Михаил его дружески поддержал. На даче! Идёт, выдёргивает какой-то там куст. Антонина, жена его, ну, такая полуэстонка: «Колька, ты что делаешь? Там туда-сюда, это же что-то полезное». Этот переворачивает, корнями кверху сажает: «Пусть растёт». То есть несмотря на то, что в общем-то там двум главным конструкторам в одной организации ужиться, наверное, было непросто, но они мало того, что уживались, и развод произошёл тоже бесконфликтно. То есть никаких вот, визуально никаких конфликтов не было. Если вот отец был книжником большим, и в свободное время, которого было ничтожное количество, но где-то что-то, он читал, то Николай был действительно файнмехаником. Действительно был потрясающим, ну, как вот назвать, потрясающим инженером. И увлечения у него были, даже в те, там, последние годы, когда ничего у нас не было. Но он, значит, где-то через кого-то как-то добывал японский магнитофон. Дальше он его разбирал до винтика, к едрене фене. На него смотреть было страшно. Магнитофон – который при там, зарплате в 220 рублей ведущего инженера, стоил 22 тысячи – он его разбирал до винтика, что я наблюдал. А потом собирал, и чего-то ещё там у него лишние винтики оставались, вот. То есть он, предположим, то же самое. У нас сначала на даче были угольные котлы. Газа не было для отопления. Он сделал автомат, который в зависимости от температуры устанавливал температуру котла, регулируя заслонки угольного котла, мог задавать соответствующий режим. Какой к чёртовой матери академик? Он гений! Понимаете? То есть вот, вот в этом-то и дело, что там вот великий – нет, но в каких-то отраслях были гении. Точно так же у него. Он действительно то, что я вот знаю. Он сумел с большим трудом, и я как раз не участвовал, я наблюдал за этим, как отец и брат его перестраивали – брат мой – его перестраивали с аналоговой техники, ну, аналоговая это, ну, простая автоматика, скажем так, такая, вот – на цифровую. Некоторое время поупирался, потому что до этого, там, 50 лет занимался такой механической автоматикой или там электромеханической, скажем так, а не электроникой. Вычислительная техника тогда была в тот период только появлялась, была ламповая, грандиозная и так далее. А тут появились транзисторные вычислительные машины. И вот переход с автоматики электромеханической на цифровую, ну, его надо было перейти. Естественно, я сказал, что у него в институте тоже один из его замов тоже это форсировал. Но Николай всё-таки, ну, психологически держался ещё за старое. Если бы он ещё несколько лет поупирался, то мы бы отстали от американцев сильно. Но он умел, он умел слушать. Понимаете? Николай помер, дня три-четыре разницы между гибелью брата моего и смертью Николая, подряд были похороны.