Она сначала была репетитором в Кировском театре, вот, и блистательным репетитором. И тому свидетельство – те артистки, которые состоялись, да, и Колпакова, и Осипенко, и Ольга Моисеева, с которыми она работала, и Наталья Макарова. Да, потому что это было не просто великолепное упражнение танцевальных движений, а это были глубочайшие образы, которые заставляли зал быть в оцепенении, в напряжении, зрителя проливать слёзы. Она воспитывала плеяду звёзд, но ведь в их воспитании принимали участие и их педагоги, которые их учили в училище. Да, вот. Поэтому вот я говорю, что плеяда артистов, которые росли на спектаклях Григоровича, – это практически со всеми она репетировала. Я знаю, что Нинель Петрова полностью репетировала с ней роли, и это была очень интересная, яркая танцовщица, актриса, и она преклоняется тоже перед Татьяной Михайловной. Правда, сейчас ей уже больше, чем сто лет. Вот. В марте, в марте ей будет 101 год. Я не забуду спектакль, который она готовила с Еленой Евтеевой через год после её выпуска. Это был балет «Жизель». Вот. Наверное, большего потрясения я в своей жизни не испытал, видя балет «Жизель», потому что это была такая непосредственность, это было такое глубочайшее проникновение в какие-то глубины не только человеческой психики, переживания, эмоций, а какие-то даже сферы заоблачные. А потом она стала преподавать в училище, но была очень недолгий срок. Характер у неё был не очень простой, она была достаточно строптивая. Но строптивая в каком плане – она требовала определённых условий работы и так далее. Вот. И поэтому иногда это не очень нравилось руководителям. А иногда она сама уходила, потому что чувствовала, что ей это неинтересно. Она продолжала писать стихи, вот, и читала нам, и её сборники издавались. Она выступала на разных вечерах – и литературных, и рассказывала о балете. То есть она вела активную деятельность. Она была ведущей многих передач о балете, которые снимала Ирина Тайманова. Так что до последних дней она была очень активный такой человек.