Пётр Гусев – блистательный оратор и организатор

Он был блистательный оратор. Когда он что-нибудь говорил на конференциях, которые тогда часто проходили в Союзе театральных деятелей, посвящённых проблемам балета… Вообще, в то время проблемы балета для многих людей были такими актуальными, что вот без их решения, казалось, невозможно. Все думали о том, куда мы идём дальше, как мы будем развиваться, что будет ставиться, какую музыку будут писать. И очень часто проходили конференции. И Гусев выступал – и это всегда было очень интересно, потрясающе изложено, с примерами, очень живо. Да, его можно было слушать бесконечно. Это такой редкий дар, и я всегда думал: «Боже, какой гений, как он говорит! Я двух слов связать не могу… Как же так?» И я думал: «Нет, это недостижимо». Да. Вот. Значит, Пётр Андреевич был великий организатор. Уже в бытность, когда я стал заведующим кафедрой, я решил разобраться всё-таки в истории кафедры – как она создавалась, каким приказом, потому что были какие-то слухи, непонятности: в одной книге пишут так, в другой – так. Вот. И когда я ознакомился с документами, которые касались как раз начала деятельности Гусева в консерватории, оказалось, что у него талант организатора был невероятный. Значит, на кафедру он приглашает Константина Сергеева – крупнейшего танцовщика и балетмейстера, который уже сочинил ряд балетов, действующего балетмейстера Кировского театра. Он приглашает Леонида Якобсона – тоже балетмейстера из Кировского театра, двух разных. Да. Он приглашает Игоря Бельского. Да. Он приглашает Константина Боярского. Он приглашает действующих балетмейстеров. Действующих. Как ему это удалось? За счёт чего? Вот. Многие из них работали недолго. Да. Потому что Якобсон, проведя ряд занятий, пришёл к Гусеву и сказал: «Для того чтобы мне дальше воспитывать балетмейстеров, мне нужно, чтобы на каждом уроке присутствовала балетная труппа – не меньше 20 человек. Чтобы мы вместе со студентами ставили прямо на артистах». Гусев сказал: «Это невозможно. У нас вся балетная труппа не наша, а оперной студии – 24 человека, со всеми здоровыми и больными. И у них свой план работы, они имеют свой балетный репертуар, и они, значит, выступают в операх. И ещё участвуют в студенческих экзаменах по искусству балетмейстера». Ну, Якобсон сказал: «Ну, тогда я здесь преподавать не буду, потому что я не вижу перспективы». Через некоторое время ушёл Сергеев. Как я понимаю, у него было очень много работы, потому что руководить огромной труппой – очень трудно. Ставить спектакли, учитывать гастроли – то есть просто ему не хватило времени. Ещё, что меня тоже потрясло, – это зарплата. Вот. Потому что каждый из них получал три рубля в час. И вот, там принимали Константина, народного артиста, лауреата Константина Михайловича Сергеева на должность преподавателя кафедры балетмейстеров – три рубля в час, с оплатой. Да. Ну, особенно сейчас, да, когда… Что такое три рубля для нас? Но я понимаю, что это совсем другая сумма в то время была. Это были немаленькие деньги. Да. Во всяком случае, там, на 10–12 рублей ты мог себе многое позволить. Вы знаете, это было поколение, которое работало ради искусства и интересов. Никогда деньги не были их целью, задачей и так далее. Они готовы были и бесплатно приходить, учить и рассказывать, и так далее. Да. Уникальное поколение. И несмотря на тяжелейшую жизнь, которую каждому пришлось пройти, они свою любовь к балету, к искусству – не потеряли. И вот этот энтузиазм… Это потрясающе. Вот.