Вот когда он увидел этого актера с намазанными губками, рассказывал вам да, он проникся неприязнью и ненавистью к этой проституционной профессии. И был прав, и поэтому сказал мне такую фразу: «Я тебе помогать не буду. Выбрал — иди, пожалуйста, но я помогать не буду». А потом пришел на наш спектакль, на гастроли Товстоноговского театра. И посмотрел один-два спектакля, по-моему даже без моего участия, я уже точно не помню. Пришел домой и сказал: «Олег, я беру свои слова обратно. Вы делаете нужное дело». Вот это для меня самая большая награда, помимо Золотой маски, которую я получил. Мы делаем нужное дело. Не просто играем на сцене, а делаем нужное дело. Это самое главное в театре. Вот я рассказывал в студии МХАТ про спектакль «Синяя птица», до сих пор, и, вы, наверное, это почувствовали, у меня перехватывало горло, когда я вспоминал этот спектакль. Это Станиславский сделал нужное дело. Он во мне воспитал то, что я вам рассказывал. И мы пытались с Товстоноговым, может быть, не так талантливо, как хотел Станиславский, но делать нужное дело, чтобы у людей это осталось навсегда в памяти.