Из таких больших, ну, важных, что ли, дел, которые я сделал, я считаю, хотя и сам позабыл, но недавно вспомнил. Стал вспоминать – чего же я всё-таки наделал? Это я первый посчитал в конце 70-х годов – опять ни у нас, ни у них не было подходящих вычислительных машин – как происходит магнитное поле Земли, но и на других планетах. Но у нас есть вот кора, где происходят землетрясения, и мантия, в которой есть движение – движение, от которого движется континент. Вот если посмотреть на глобус, то Африка – вот так, а Южная Америка – вот так. Сто миллионов лет назад произошла огромная трещина, и континенты стали расходиться. А под мантией, которая движется со скоростью примерно 5 сантиметров в год – ну, геофизики, профессионалы, говорят, примерно 5 сантиметров в год. И тут я сообразил, что наши ногти растут примерно на миллиметр в неделю, а в году 52 недели. Значит, ногти как раз растут примерно 5 сантиметров в год, если не двигаться. Я гордился этой находкой. Но когда я оказался в Англии... В Англии я тоже довольно часто бывал, но, конечно, не так много. Раза три-четыре я докладывал в Кембридже, и в Оксфорде тоже раза три. И вот рассказал про свою теорию, про свою находку с ногтями. А там был один и говорит: «Это я сказал, что континенты движутся со скоростью ногтей». Я спросил: «Когда вы это сказали?» «Я сказал в середине 80-х». И тут я признался, что я сказал это в начале 90-х. После окончания моего доклада этот англичанин позвал меня в ближайший паб и посадил за стол, говорит: «Это вот специальный стол. Здесь обычно после работы сидели Уотсон и Крик, которые открыли двойную спираль». Распили там по паре кружек пива.