Значит, я семь лет проработал на кафедре генетики, которой тогда руководил Лобашёв. У меня было стремление к самостоятельной работе, к выбору самостоятельных тем и направлений. И когда я в 64-м году получил приглашение перейти в физико-технический институт, филиал в Гатчине, для организации лаборатории радиационной генетики, я принял это решение. Сказал Лобашёву, это ещё продолжалась лысенковская эпоха, заканчивалась. Лобашёв сказал: «Не одобряю, но и не возражаю». И мы с ним расстались, я с ним расстался как с руководителем. Несмотря на некоторые трения, которые им были при моём уходе, сложились, Лобашёв, несмотря на все эти трения, меня поддерживал. И, в частности, так сказать, рекомендовал по академической линии на заведование лабораторией и работу вот там, в физико-техническом институте. Спасибо ему. В 65-м году я был по конкурсу проведён как заведующий лабораторией. И двадцать два года проработал в Гатчине. Ну, к середине 80-х годов у меня появилось желание переменить место и направление работы. Стал я какие-то варианты подыскивать. Получил приглашение на переход в Москву, в институт общей генетики, на должность заместителя директора от тогдашнего директора. Это был Созинов Алексей Алексеевич. Но, опять там, через непродолжительное время, Созинов при нашей встрече говорит: «Нет, я от своего предложения отказываюсь. Вы беспартийный, вас райком не утвердит в качестве заместителя директора». Это был 85-й год. Но в 87-м году в институте общей генетики был объявлен конкурс на заведование лабораторией, ну, это, так сказать, должность, которая не требовала согласования с райкомом. И я, опять же, после разговора с Созиновым, подал на конкурс. С 87-го года я работаю в институте общей генетики. Тему и направление сменил, радиационной генетикой перестал заниматься. Дрожжами, которые были моим основным объектом, тоже перестал заниматься. И вскоре стал заместителем директора. Двенадцать или четырнадцать лет в этом качестве в институте проработал. И уже из этого учреждения академического я съездил в Чехословакию на симпозиум. Был включён в советскую делегацию на международный конгресс в Японии. Это был 68-й год. Большая была делегация, у меня возникли некоторые контакты с японцами, которые занимались тем же, чем я. Так что и они меня ждали. Но меня не выпустили. Были сомнения, в каких отношениях я с женой. Я уже был женат, но в каких я с ней отношениях, вот. Этим КГБ интересовалось. В последние минуты меня не выпустили, что, конечно, был большой удар. Но через пять лет, на следующий конгресс, это был 73-й год, я выехал в Америку.