А директором в Эрмитаже, когда мы пришли туда, был Орбели. Мы с ним впервые познакомились как раз на вечере в Эрмитаже. Мы в 47-ом году пришли работать туда в сентябре, в октябре. В ноябре был Эрмитажный вечер. Мы стояли в коридоре около зала, где проходили обычно совещания, где вечер проходил. Проходил Орбели, он как-то заметил: «Это – наше новое поступление?» Мы говорим: «Да, это мы, как раз живописцы». Ну, познакомились. Мы представились, он представился первым: «Я – директор Эрмитажа, Орбели». С каждым за руку поздоровался: «Ну, давайте, давайте, успехов желаю вам». А в дальнейшем, в работе, он иногда, когда проходил, смотрел на леса, на нашу работу, но непосредственно на леса не поднимался. А так интересовался работой всегда. Он вообще был очень общительный директор. Почти весь Эрмитаж знал, всех сотрудников знал. И общение с ним было тесное. На всех вечерах был, всегда с докладом выступал, потом с вечера уходил спокойненько. Был главный архитектор Эрмитажа – Сивков. Он принимал эти работы. Сивков был очень старый, ведущий, хороший архитектор. Он очень много сделал для Эрмитажа. Там есть спроектированный «сивковский» переход, гардероб в Эрмитаже, нижний подвал. Там был просто подвал, он расширил, сделал гардероб. Потом чего-то, в общем, проштрафился где-то… Когда мы пришли уже после армии опять работать в Эрмитаж, там Сивкова уже не было.