Вот по мне, по мне Анатолий Фирсов выше Валеры Харламова. Я к Харламову отлично отношусь, но по мастерству он выше. И я у многих спрашивал, даже у Тихонова спрашивал. Ну, Тихонов Виктор Васильевич тоже сказал: «Фирсов выше». Потому что обводка, щелчок. Его, если вспомнить на чемпионате мира, он играл, когда взяли 18-летних, Тарасов сказал: «Ты будешь, дядька должен быть у них» – 18-летних Викулова и Полупанова, и повёз их на чемпионат мира. 18 лет им было. И Фирсов, как дядька, должен был им, в общем-то, придать уверенности, найти там свою игру. И они отлично сыграли. Это, в общем-то, говорит о том, что Фирсов, конечно, и в этом плане, в общем, жертвуя, может быть, своим каким-то… Ну, не то что результатами – он результатов добился выдающихся и признан там, трижды был признан лучшим нападающим чемпионатов мира. Он в 18 лет уже играл за основную команду «Спартак». Его Тарасов увидел – сразу его к себе. Ну, надо сказать, что у него с Фирсовым, вернее, у Фирсова с Тарасовым такие отеческие отношения, можно сказать, он для него как отец был, Тарасов. Он очень… Тарасов любил его, и Фирсов очень любил и ценил Тарасова. Они вместе отдыхали, и даже в отпуске, когда отдыхали, Тарасов всё равно его тренировал, заставлял там его в горах, где-то на возвышенности, делать прыжки на одной, на левой, на правой ноге в гору, на двух ногах прыгать лягушкой. Такие вот его любимые скоростно-силовые тренировки. Он очень к нему относился так. И, действительно, неслучайно он, в общем-то, как игрока, несмотря на его талант и большие способности, вложил в него труд такой большой. Неслучайно Фирсов стал таким выдающимся игроком. Я помню, мы играли, сборная играла в турне по Канаде. Раньше у нас приз «Известий» заканчивался, и сборная на месяц улетала в Канаду, играла. И вот мы играли с канадской командой, которая готовилась к Олимпиаде 68-го года. Там несколько даже было игроков-профессионалов. И они поставили… И вот Фирсов первые семь шайб забросил. Первые семь. Вообще канадцы обалдели, говорят: «Такой игрок!». Там его профессионалы звали, но это было бесполезно в наше время. Поэтому, конечно, закончили 8:7 или 9:7. В общем, первые семь он забросил из девяти. Конечно, вот то, что у него… Очень жалко, очень жалко, знаете. Он жил в Фирсановке, название это по Ленинградке – Фирсановка. И когда у него, царство небесное, супруга умерла, он похоронил её, она желала, чтобы он похоронил её именно на кладбище в Фирсановке. И потом уже, когда время пришло, от нас ушёл Толя Фирсов, он тоже пожелал, чтобы рядом с супругой там же, в Фирсановке, похоронили. И к чему это говорю: конечно, много дат, событий, связанных с Фирсовым. И в Фирсановку поехать, чтобы там кто-то поехал… Очень, очень-очень мало кто практически посещает эти определённые даты, чтобы прийти на могилу к Толе, поклониться, цветы положить. Поэтому здесь, конечно, этот выбор, я считаю, многие осуждают, потому что очень хотелось бы почаще, как можно чаще ходить к Анатолию, к супруге.