Сложные отношения Василия Чуйкова и Никиты Хрущёва

Но, как сказать, с Хрущёвым у него были, скажем так, недружеские отношения. Был Карибский кризис. Об этом мало кто знает, Хрущёв там разгулялся, подводные лодки, там корабли на Кубу. Но он ещё, знаете, вот это, начал за буйки заплывать немножко от не великого ума. Он деда вызвал, говорит: «Как смотришь, Василий Иванович, на то, чтобы две армии перебросить на Аляску?». Он говорит: «Ну, я такой приказ считаю неправильным, и выполнять его не собираюсь. Первое – у нас смысла никакого не вижу. Самое главное, войну развяжем, третью мировую, а потом у нас и плавсредств не хватит перебросить такое количество войск». Вот вы представьте себе, сколько это, две армии – это 150 тысяч человек, как их перебросить? И смысл, зачем? Аляска – это малонаселённый район, и американцы просто малым, средним, ну, средним ядерным боеприпасом уничтожат все эти войска, да и всё, ну. То есть, ну, тогда Хрущёв более-менее понял и как бы не стал свой характер показывать. А вот в 63-ем году они съездили с Малиновским в Китай и полностью испортили отношения с Мао Цзэдуном. Вот они приехали, ещё даже описано где-то, они там не могли поделить, кто это главный коммунист после смерти Сталина остался. Ну, и они уехали, отношения с Китаем испортились, дед, поскольку он был китаистом, он обратился к Хрущёву с просьбой о аудиенции. То есть провести переговоры о Китае. Тот спрашивает, говорит: «А по какому поводу, говорит, вопрос? – Вот по нашим отношениям с Китаем. – А что ты хочешь, Василий Иванович? – Хотел бы выехать, провести, встретиться с Мао Цзэдуном, как-то постараться нормализовать, такой сосед под боком нам абсолютно не нужен враждебный». На что Хрущёв сказал, что ты занимайся своим делом, маршал, вот и нечего лезть туда, где тебе делать нечего. Ну как-то в такой грубой форме, он умел это делать, Никита Сергеевич. Ну, а дед, он был достаточно принципиальный человек, он написал открытое письмо в ЦК КПСС о неправильной политике Хрущёва, причём не только по Китаю. Он просто, это конечно, ярость у Хрущёва вызвало очень большую, он был смелый во всём. На Политбюро он вызвал, значит, деда, начал там орать то, что – уволить, разжаловать и так далее. Но Политбюро, оно уже наелось волюнтаризма Хрущёва, и против выступил Алексей Николаевич Косыгин, а его поддержало большинство членов Политбюро. А почему Косыгин? Потому что дедушка, когда ведь, понимаете, он Малиновского откровенно не уважал, почему? Потому что Малиновский, он слушал Хрущёва от и до, и даже, может быть, не такие у него, прям, добрые были отношения с Жуковым, но он не хотел, чтобы Жукова снимали, потому что Жуков, он мог постоять за вооружённые силы. Там, понимаете, не в личных отношениях дело, вот они были люди, которые дело ставили превыше всего. Не то, что там хорошо с этим начальником или плохо, вот, он знал, то, что Жуков, он может постоять, и он понимает, хотя бы, о чём… А Малиновский он соглашался, он был мягкий и соглашался с Хрущёвым, а Хрущёв говорил следующее – то, что нам для фактически паритета с Соединёнными Штатами Америки достаточно стратегические войска, нам флот не нужен, нам авиация не нужна и пошло уничтожение, понимаете. То есть два мощнейших вида вооружённых сил стали на грани уничтожения. Вот, ну, а как дед? Дед, он отвечал за свои сухопутные войска. Если вы посмотрите по, как бы, когда вводилось, что, кстати, в 60-64-ом году было много техники перемодернизировано. Вошли новые бронетранспортёры, боевые машины пехоты, танки, артиллерия, то есть, а как ему делать? Он к Малиновскому вообще не ходил. Он шёл сразу к Косыгину. И он с Алексеем Николаевичем решал вопросы напрямую. К Хрущёву он тоже не ходил, Хрущёв был председателем совета министров, а Косыгин был первый заместитель, он курировал оборонку. И они как раз вот такой тандем, они очень много полезного сделали и решили. И как раз Косыгин, ну это, конечно, Политбюро даже и выговора Чуйкову не объявили. Хрущёв был в ярости. И он потом подговорил Малиновского фактически, и они провели реорганизацию министерства обороны. В частности, главкомат сухопутных войск упразднили. Был главнокомандующий и не стало, вот. А Малиновский пошёл на это, потому что Хрущёв ему приказал. Правда, как рассказывал мне порученец деда, перед смертью Родион Яковлевич прислал своего порученца к Чуйкову, и тот сказал, что Родион Якович умирает, говорит, и он просил прощения. Вот. А, ну, толку-то от этого прощения, как говорится. Вот он тогда остался начальником гражданской обороны, вот. Но фактически на судьбе Хрущёва он тоже влияние оказал. Почему? Потому что нужно было проехать по республикам, он разговаривал с Брежневым, разговорил с Косыгиным, и нужно было настроить области и республики на снятие Хрущёва. И доверить кому-то из Министерства обороны это не могли. И это было бы явно, понимаете, то, что какого рожна надо, допустим, какого-то замминистра, маршала кататься по стране. Это бы вызвало бы удивление. А Чуйков, поскольку гражданская оборона, все председатели Совета Министров Республик они ответственные начальниками гражданской обороны являются. Это как бы всё правильно, всё в ёлочку, вот не подкопаешься, не придёшься. И вот в итоге Никиту Сергеевича попросили с должности.