Как идеальный гимнаст Виктор Чукарин нарушал режим питания

Это было всё в Ташкенте. Вроде предполагалось спортивной наукой, что это будет приближённо к австралийским условиям. Чисто не угадали: там зима, здесь лето – в общем, абсолютно промахнулись. Но в чём не промахнулись – виноград. Представляешь, мы жили в здании, в которое надо было идти через аллейку, и там висел виноград. Вы верите? Мы, дети войны, которые никогда виноград не видели. В Москве я его вообще не видела, даже не только не ела. И вот эти гроздья на свету просвечивали. И их разрешали рвать! Можно было идти и есть. Мы шлёпали и ели. А это же чистая глюкоза. Мы так стали тренироваться и все сильно прибавлять. Приезжает Николай Николаевич Романов, председатель нашего спорта, очень хороший дядя. Очевидно, когда он пришёл на тренировку, он заметил беду – что мы поправились. Втык, видимо, сделал нашим тренерам. А от тренеров нам – как так – фить, пролетело. И нас сажают за «стол сгонщиков». Я оказываюсь там вместе с Тамарой Маниной, Виктором Ивановичем Чукариным… Даже не помню, кто ещё один сидел. Что такое стол сгонщиков для нас? Обычно, когда мы приходили обедать, в центре стояла тарелка с огромной горой винограда. Дальше традиционно: закусочка, борщ, второе – и всё. Теперь этот виноград убрали, вместо него стоит стакан виноградного сока. Ну, чтобы уже не жевать и не выплёвывать, а просто выпивать – всё то же самое. И плитка шоколада. Вроде по объёму то же. Но и то, и другое только «бетонировало», так казалось. У нас даже холка такая, жирненькая, выросла. В общем, тоже история… И вот мы с Виктором Ивановичем сидели за этим столом сгонщиков. Так как он был тихий, а я всё время за ним наблюдала, он мне был очень приятен. Он такой симпатичный, я даже влюбилась, как девчонка. Такой хороший. Улыбка сдержанная, но улыбка – сто рублей убытка. Очень хороший. И у нас как-то сложились тёплые, хорошие отношения.