И однажды Анна Гавриловна... Мы ходили два раза на занятия в студию. Иногда ещё лишний день – факультатив. Ходили к ней домой. Это была коммунальная квартира, где Анна Гавриловна прожила всю жизнь – там, с двадцатых годов. Там соседи были, как я понимал, не очень хорошо относились к урокам художественного чтения, потому что мы всё-таки озвучивали произведения. Может быть, иногда соседям казалось это лишним – эти Пушкины, Тютчевы. В небольшой комнате мы занимались с Анной Гавриловной. Анна Гавриловна сидела за столом, на столе стоял чайник и вазочка с булочками. Свежими булочками из булошной. Мы говорили «булочная», Анна Гавриловна говорила «булошная» и «молошная», потому что она училась в гимназии, в те ещё годы – до Первой мировой войны. Так вот, Анна Гавриловна предлагала эту булочку. Молодёжь всегда же голодная, так что подкрепляла нас. И там стоял стульчик, у которого мы должны были читать. А потом, когда мы заканчивали, Анна Гавриловна говорила: «Ну, присядь, не теряй силы», – говорила, представляете себе. «Как, я и не теряю сил, как...» Ну, всё равно мы садились, и Анна Гавриловна нам говорила какие-то замечания. Но Анна Гавриловна учила нас не только читать литературные произведения вслух. Она через это любила нас, учила нас любить Родину. И это абсолютно точно. Потому что тогда любить Родину учит Пушкин. Когда дети с этим текстом общаются – с детства, а потом чуть постарше, а потом ещё старше. А Пушкин... Вы знаете, Фазиль Искандер сказал и написал об этом. Его кто-то спросил – или если бы спросили: «Что должно быть изображено на гербе России?» Фазиль Искандер ответил: «Пушкин». Нет более точной фигуры для того, чтобы олицетворять Россию. И так нам повезло с Анной Гавриловной.