Не боится конфликтов

Видите ли, дело всё в том, что Татьяна Васильевна не боится вступать в конфликт. Я был свидетелем одной потрясающей сцены. Потому что Андрей Александрович Гончаров, как и многие театральные деятели, – они многостаночники. В ГИТИСе актерский курс, режиссерский курс, высшие режиссерские курсы, стажерские курсы и репетиции – это же можно делать одновременно. Но Андрей Александрович ещё нуждается и в поддержке. Если на сцене, с его точки зрения, происходит не совсем удачная репетиция, он начинает искать среди опричников поддержку. Он начинает мимикой. Скромный актёр, который дрожит и который думает, что он крепостной, он молчит. Татьяна Васильевна Доронина не была крепостной никогда. Она видит это, она останавливает репетицию. Андрей Александрович продолжает свою мимику. Потом что случилось – и вот тут вся гениальность Татьяны Васильевны. Она медленно, медленно, из глубины сцены, как бы продираясь сквозь фонари, которые почему-то её слепят, она медленно, медленно пробирается до самых драм. И своим очаровательным голосом, с той степенью интеллекта, который присутствует только у неё, она вежливо обращается через рамку к режиссёру: «Андрей Саныч, дорогой, я обратила внимание, что вам что-то мешает наблюдать за репетицией. И я подумала, как же вам, голубчик, будет трудно потом делать замечания». А! Она не нагрубила. Но она ужалила. А для того, чтобы так ответить, надо иметь не только мозги, но ещё и быть уверенным в этом. Вот она уверенная в себе. Как ей это удаётся, это остаётся, с чего я и начал. Есть общественная жизнь, общественное существование и есть какая она дома. Она домой к себе никого не пускает. Она пустила домой меня. И я счастлив, что я в этом доме с ней пробыл почти десять лет. Я кое-чему у неё научился, и я кое-в чём её понимаю. Вероятно, Татьяна Васильевна очень чувствительна к тому, что определяет, как поступок, как действие. То есть она, вероятно, на каком-то физическом или физиологическом чувстве чувствует. Я себя часто ловлю на одной мысли – может быть, это преувеличение, но иногда мне… Я разговариваю с человеком, а я уже знаю, зачем он мне это говорит. Я говорю это осторожно, я не говорю, что я Мессинг, я экстрасенс. Вот, вероятно, Татьяна Васильевна чувствует это напряжение – что двигает человеком, чего он хочет. Это она, наверное, и называет своей реакцией, как мне кажется.