Доронина не могла не возглавить театр

Она не могла не согласиться. Она не могла не согласиться не только потому, что ее, вероятно, а это так оно и есть, уговаривали. Потому что руководить огромным театром – это не просто и, вероятно, очень ответственно. Но я думаю, что определяющим и решающим было, конечно, ее решение. Ее же никто не мог заставить. Дело все в том, что она не может останавливаться. Вы посмотрите, как она тянет репертуар, сколько она работает и сколько она играет. О чем это говорит? Это говорит о том, что ей нельзя вообще останавливаться. Поэтому совершенно логично. Это не какая-то сиюминутная возможность вскочить на подножку проходящего вагона в смысле карьерного роста. Какой карьерный рост? Народная артистка Советского Союза, несколько раз лучшая актриса года. И в качестве такого самопожертвования, самопожертвованного комплимента, я скажу: у Татьяны Васильевны то ли 10, то ли 12 фильмов. Ее по сей день знает вся страна. Без ложной скромности, у меня давно зашкалило за сотню. Да, меня знают, узнают, но, наверное, смело могу сказать, полстраны. Значит, присутствует какой-то масштаб личности, присутствует яркость этой личности. А что касается некой режиссерской диктатуры у нее, как у руководителя, – а что, Царство небесное, яркий замечательный режиссер Андрей Александрович Гончаров, который был в театре Маяковского. Попробуйте сейчас в театре Маяковского, чтобы были такие яркие спектакли, которые при нем ставили. Это мои восторги о нем при условии, что было с ним очень непросто существовать. Но по истечении времени я говорю: «Какой замечательный потрясающий был режиссер». А он был диктатором. А вы думаете, мне не доставалось, когда я волею судьбы оказался супругом Татьяны Васильевны?