Режиссура и сценография

Это настолько, мне кажется, неважный вопрос: кто первичен – дирижёр, режиссёр или художник? Это неважный вопрос. Первичен тот, кто талантливее. Образы рождаются у всех, но сегодня настолько сильно и уже давно настолько сильно развилось сценографическое искусство и русская, российская сценография, на протяжении более ста лет оплодотворялась выдающимися мастерами. Это же от России пошло, понимаете… Кто оформлял «Дягилевские сезоны»? Там же такое и не снилось. После того, как Дягилев привёз туда и там увидели работы Ларионова и Гончарова, Бакста и других замечательных художников, тогда туда стали приходить хорошие французские художники. Там Пикассо стал что-то делать, Леже, кажется, ещё другие. А так… Театр для таких известных, сильных художников всегда был скорее местом для хороших ремесленников, для ремесла. Раньше, когда-то, да. Но когда здесь стали работать Головин, понимаете, Серов, Коровин… И потом пошла сценография: Левенталь, Боровски, Борхин, Серебровский, а теперь уже Арефьев, младший Саша Боровский – это всё выдающиеся люди. И, конечно, образность, которую рождают они, часто возникает уже от произведения; конечно, возникают разговоры и так далее. Может быть, первичность режиссёра заключается в том, что он, в силу своей профессии, организатор и соединитель. Он отвечает за синтез, его в равной степени интересует, что и как сделает дирижёр, потому что он это всё равно делает через музыку, понимаете, то, что мы ставим, и что сделает художник. Режиссёр должен это всё соединить, сопрячь во имя определённой идеи. Он ответственный за синтез, стоит с ложкой над этим варевом, понимаете. А так – это действительно дело коллективное.