Моё знакомство с Андреем Арсеньевичем Тарковским

До встречи с Тарковским у нас уже была общая работа с Андреем Сергеевичем Кончаловским. И надо же так всё совпало по историческому времени, что когда мы окончили фильм, Кончаловский окончил свой фильм, я играл главную роль. А в это время Андрею Тарковскому, другу Андрея Кончаловского, предложили снимать на «Мосфильме» «Иваново детство». Абсолютно гиблый проект, как все считали, поскольку этот фильм уже делал другой режиссёр, истратил половину бюджета, сроки сжал. А до конца года 1961 этот фильм обязан произвести «Мосфильм», иначе 5 тысяч работников останутся без премии. Начали искать, кто бы мог. Ну, вот отыскали какого-то нового режиссёра Андрея Тарковского, у которого всего одна работа была – ВГИКовская, диплом. И он прочитал, и он колебался. Потому что гиблое дело абсолютно, что надо всё переписывать, нужно вообще всё заново делать. И потом, нет героя. И тогда ему Андрей Кончаловский предложил прийти во ВГИК и поглядеть фильм «Мальчик и голубь». Он говорит: «Ну, вот есть у меня мальчик, погляди». И вот надо, как всё интересно. Мне сейчас жена Андрея Тарковского, Ирина Тарковская, которая играла потом мать Ивана в «Ивановом детстве», дурочку в «Андрее Рублёве», мы и сейчас продолжаем общение. Я к ней приезжаю, и она мне говорит: «А ты помнишь, как мы с Андреем пришли во ВГИК к Андрону? Ты сидел за нами, а мы перед тобой». И я действительно, память-то вспомнила, что в зале нету никого, но передо мной какая-то пара. И вот эта девушка всё время оглядывает, всё время на меня. И она мне говорит: «И когда я оглянулась ещё раз, ты спросил: “А почему вы на меня всё время смотрите?” Я тебе сказала: “А ты мне понравился”. А ты мне ответил: “И вы мне тоже”». А того, кто был рядом с ней, я вообще в упор не принимал, ну, просто явно какой-то там молодой человек сидит. А ведь там решалась моя судьба. И Ирина Яковлевна сейчас мне говорит: «Вот мы с Андреем вышли, переглянулись, и он сказал: “Я буду делать фильм”». Мне об этом он никогда не говорил, и это правильно педагогически. Я всегда сомневался – я ли это вообще? Может, это ошибка, что мне это доверил? Ну, какой я Иван? Всё время я комплексовал и думал, что я плохо играю, всё время было это ощущение. А потом вдруг проходят годы, мы уже окончили «Андрея Рублёва». И мне попадается лет 5–7 назад, по телефону присылают интервью Тарковского, сказанное им в Риге, после «Андрея Рублёва» это уже было. Ему ведущий задал вопрос: «Ну, почему вы взялись за гиблый проект?» И вдруг Андрей Арсеньевич отвечает. А я всё смотрю, потому что я всё ловлю, всё то, что с ним связано. И вдруг он отвечает: «Я взялся, потому что у меня был Коля Бурляев. Вот если бы не было бы Коли, то не было бы этого фильма». Так он сказал. Ну, а дальше первая встреча. Я её помню, на «Мосфильм» меня привели, и вот этот Андрей Тарковский. Ему 28, мне 14. И вот с этого дня, с первого взгляда этот человек мне попал куда-то туда, в сердце и в подсознание. Я, мальчик, ощущал, что передо мной какой-то особый человек. Сейчас я понимаю, почему я так начал воспринимать Андрея Арсеньевича. Потому что плотью он был в яви, а душой – через глаза это видно – он был там. И видно это, что он там. И вот это его покусывание… Он всё время жил там больше, чем здесь.