Я вспоминаю его как очень высокого человека с очень длинными ногами, под которым я всегда проходила. Он любил меня протаскивать между ногами, когда я была маленькая. Затем я у него на руках, на коленях – это я себя хорошо помню. Он очень часто приходил, много мной занимался. Приходил к нам. Мы жили отдельно. И очень любил поэзию, он любил поэзию так же, как мой папа, они оба были влюблены в поэзию. И дедушка любил взять как бы невзначай любую книгу с полки и читать стихи. Потом я поняла, что он брал не Пушкина, Лермонтова, которых мы и так проходим в школе, а он брал забытых неизвестных поэтов – Курочкина какого-то там, Мятлева, которых никто уже даже тогда не помнил, а у папы были эти стихи. И читал, открывал как бы невзначай и читал нам. Мы, уже братик мой был, слушали, как он читал нам стихи. Обожал читать стихи. Это он часто приходил, нам читал стихи. Однажды он заметил, что мы с братом играем в домино. Он сказал, что это глупости, карты он вообще никаких не признавал, а бабушка тайком от него с нами играла в дурачка. Он сказал: «Никаких карт, никаких домино. Умственные занятия могут быть только чтение. Пожалуйста, читайте книжки, читайте сказки, учите стихи, сочиняйте стихи. Но никаких карт и домино, чтобы не было». Да, приходил он к нам очень часто. В отличие от другого дедушки – маминого папы, который попросту бросил свою семью, завёл новую, и я того дедушки стеснялась и боялась. Когда меня к нему приводили, я только помню его – он тоже был высокого роста, его ноги в брюках, и он сидит за столом, а я под столом чего-то там ковыряюсь. Никогда на коленях у него и на руках я не была. Он довольно-таки рано умер. Мне было шесть лет всего. Поэтому я дальше его не помню. Но у меня о нём остались нехорошие впечатления. Он оставил мою бабушку в самый разгар летом 17-го года в Питере с тремя детьми одну. В общем, у меня к нему нет никаких тёплых чувств, естественно. Именно на фоне его Корней Иванович выглядел совершенно диаметрально противоположным дедушкой. Ну что мне о нём рассказать дальше? Вот, когда он работал, когда мы жили в Ленинграде, я часто у них бывала и часто к ним ходила, они жили недалеко, и он заходил к нам.