Потом-то уже стали: кто бросал школу, не выдерживал, кто не любил, потому что и учились, и работали. Работали на полях колхоза, собирали колоски. Собирали хлопок, тогда тут у нас выращивали. Хлопок – очень трудоёмкая работа. Очень! До сих пор помнится: через плечо перевязывается мешок, ты должен двумя руками собирать именно хлопок, который расцвёл, белый. Потом его сушили, отправляли в Светлоград. Из Светлограда направляли в Москву на переработку и так далее. Вот так жили. Потом, после колхоза мне нравилось, что такие мы были дружные, я поражался. Вот наш родственник попал служить на границу, допустим, в Беларусь. Тогда служили вместе, все нации и народности: и русские, и украинцы, и белорусы, и узбеки в одном полку, в одной части и так далее. Но мне нравилось чем – зовут нас: «Дети, бегом сюда, письмо пришло». – «Что?» А мы его называли заграница, когда в Германии служили. Открывают и письмо вслух. Вы вот умеете читать – вам. Многие были безграмотные, да, кто 13-го года рождения, 25-го. Кто самообразованием занимался. Читают вслух и показывают фотографию у развёрнутого Красного знамени. «О, видите, мой Ванька, вот он» – и гордятся. Все смотрят, по кругу передают. А человек 50 собиралось обычно, да, много. Смотрят эту фотографию. О!