Как я раскрыл преступление в Москве

Значит, я любил работать с преступниками, бил их словами и бил их интеллектом, кто сколько прочитал и каких книг. Я любил классиков. Эрих Мария Ремарк. Дальше идёт Эмиль Золя, Мопассан, Драйзер – это зарубежные. Наши тоже. И вот я начинал, задержали мы одного в Москве, Володя, на Володь мне везло. Он говорит: «Виктор Иванович, будем в открытую играть в карты». Я говорю: «Что ты хотел?» Как правило, они именно любят передачу или, значит, халва, или конфеты, или кефир и так далее. А в МУРе запрещается, но я любил нарушать приказ. «А ты, – говорит, – не смотри. Ты думаешь, я вор-гастролёр? Я помогу тебе раскрыть по Москве». – «Ну, что ты за Москву, я приехал именно не за Москву, а в первую очередь за себя, Ставропольский край, Пятигорск, Кисловодск, Ставрополь». – «Шу, и это будет. Вот передачу сделаешь». Пишу рапорт, там положено на себя, начальник МУРа, генерал: «На себя бери ответственность». На себя я люблю. «А что – за это не расстреляют», – я так ему сказал. Всё, сделал передачу, и он назвал армянина, который продавал шашлыки в парке Горького. «Он, – говорит, – её изнасиловал». – «А ты откуда узнал?» – «Я ж ему сбывал зюрики». Вот золото – «зюрики» называют на блатном языке. Терминологию уж мы их изучали. – «Ты мне понравился. Я ж тебе, видишь, прям ах – первую главу полностью тебе рассказал из Драйзера». Я говорю: «И ты мне понравился, я тебе верю». – «Я же ведь, когда сидел, я в библиотеке пропадал. Я любил классику. Ну, я не могу, Виктор Иванович, я самое много нахожусь на свободе год-два-три. Это самое многое – 3, а так – год. Я везде мотаюсь…». – «Ну, а как ты всё-таки обводишь?» – «О-о-о-о…». Хитрец был, умный. «Я, – говорит, – приезжаю, выдаю себя за именно кинорежиссёра. Девочки! А у меня там, – говорит, – видишь, дипломат». Тогда дипломаты ох как тяжело было достать! В дипломате коньячок, шоколадки и так далее. Смена института. Я говорю: «А кто у вас преподаватель самый лучший?» – «Милевич». – «А где он живёт?» – «Там вот, на Морозова, 3». – «А как он работает?» – «Да он работает, когда лекции здесь прочитал, а потом ещё в краевой больнице. Жена бывает дома, она у него на Верхний рынок» и так далее. «Я телефончик набираю, – а тогда справочники были телефонов, все-все-все там, – и спрашиваю: «Вы дома?» – «Да». Всё, и трубку кладу. А когда набираю, никого. «Теперь я, – говорит, – проверил, через сколько ваша знаменитая милиция приезжает. Вот я – раз, – у них по сигнализации, там у многих уже начались по сигнализации квартиры – срабатывает, а я засекаю, стою, ага, сколько затратили. А у меня всего-навсего отмычка, Виктор Иванович». И вот это вот он раз – отмычкой, забрал золото. Но не всё, молодец, умно работал: половина золота, половина денег. И смылся. Теперь в Пятигорск точно так же, теперь в Москве точно так же. И когда он ему рассказал, армянин, он сдавал ему ж на сбыт это золото, не понесёт же он в ломбард, там сразу нам – «вжик», звонок в уголовный розыск будет. Да, сразу тогда было, кто принёс, кто сдал, сколько и так далее. Так тогда фиксировалось. Вот такое. И мне везло.