Концерты для раненых

Мы с подругами ходили… У нас исторический факультет, не там, где здание нашего университета, да, это старого на университетской набережной, а рядом стоит отдельное здание, и мы ходили туда в перевязочную, готовили перевязочный материал. А однажды пришёл начальник госпиталя или главный врач, как это называлось, я не знаю, ткнул в меня пальцем, посмотрел, что мы делаем, оглядел нас, ткнул в меня пальцем и сказал: «В палаты пойдешь, к раненым». Я сказала: «А можно мне с подругой?» – «Кто?» Я на Наташку Матвееву, она жила на 2-й линии, где вот Таня Савичева. Да, и с Наташкой мы ходили в театр, в Александринку, где была музыкальная комедия. И вот мы с ней ходили три-четыре раза в неделю. Мы шли туда, в это здание исторического факультета, к раненым. Да, и он нам сказал: «Будете делать то, что раненые просят». А нас просили петь, мы пели. Вообще, вот у меня ни слуха, ни голоса, ничего нет. Наташка меня толкала ногой, видимо, я очень фальшивила тогда. Ой, не знаю, мы даже, мы даже танцевали. Даже я помню, что почему-то тогда все «аса да аса»; и припевали: «Ты меня не бойся, я тебя не трону, ты не беспокойся», «Та-да-да-да-да-да». Вот, сейчас с высоты лет, конечно, а тогда мы всё это серьёзно делали. «Огонёк» тогда, песня… Ой, вообще… Читали, читали вслух опять, как я в своей школе. Больше всего любили Чехова, рассказы Чехова… Вот разные же люди, да? Совершенно. И разное время уже. Но Чехова слушали хорошо. Это была зима. Учебный год 1943−1944 года.