Как устроена экономика страха и энтузиазма?

Значит, нужно понять следующее. Я много раз это повторял, и раз я уже вам это стараюсь объяснить, то я это объясню. Экономика любой страны может быть организована только двумя способами — или комбинацией этих способов. Значит, первый способ — это экономическое стимулирование. То есть мне выгодно работать. Я, желая устроить свои дела, работаю, зарабатываю и часть своих денег отдаю на общее дело — то есть на государство. Есть другой способ — это внеэкономическое принуждение. Этот способ подразумевает что? Мне невыгодно это делать, но я должен это делать. Почему? Во-первых, под влиянием страха. Во-вторых, под влиянием так называемой совести. Так называемой — почему? Потому что это часто не совпадает с действительной совестью, но под влиянием идеологических махинаций это оказывается совестью. И вот если есть система внеэкономического принуждения, то тогда совершенно необходимо иметь КГБ в таком виде, как оно было у нас — чтобы держать людей всё время в страхе. Ты не виноват — а всё равно тебя могут обвинить. И не важно, кто ты, какое место ты занимаешь. Есть только один человек, который вне подозрения — это глава. Это Сталин был. Вот он — как раз он был вне подозрения. Все остальные… Вот, ну хотя бы — Калинин. Глава государства. Глава государства, но ты ничто, Калинин. Вот я твою жену посажу в тюрьму ни за что, но чтобы ты знал, что она сидит в лагере, и ты там можешь оказаться. А я ещё скажу Берии — он из тебя, прежде чем в лагерь посадить, все почки отобьёт и ещё глаз вымет, или оба. Вот и всё. Что скажу — то и сделают. А иногда и не скажу — по собственной инициативе сделают. Поэтому все боялись, с одной стороны. Поговорите с молодыми, то есть со стариками, которые раньше были молодыми. Спросите: «Как вы жили?» — «А мы были счастливы», — ответят вам многие. «Мы были счастливы, мы пели, мы веселились. У нас был энтузиазм». Они не врут. Действительно, они были счастливы, действительно им многого не надо. Они действительно были бескорыстны. Многие из них. Большинство из них было бескорыстно. И они действительно были энтузиастами. Но они забывают, что энтузиазм — это не такая уж бескорыстность святая, как они себе это представляют. Дело в том, что энтузиазм — это только одна из разновидностей заинтересованности. И пока люди верили, что они строят новый мир, они работали с энтузиазмом, себя не жалели, они действительно делали чудеса. И они сделали чудеса. Они многое сделали для этой страны. Она была, так сказать, сельскохозяйственная — они её сделали индустриальной. Да. Они много построили, всё. Но чем дальше шла жизнь, тем меньше становилось энтузиазма. Потому что энтузиазм — это чувство, которое нужно подкармливать результатами. А результатов-то не было. И в конце концов люди поняли, что они ломятся сквозь стену. Пытаются её пробить — а эта стена непробиваемая. И тогда эти люди — прежде всего начальство, потому что вот эти простые, бескорыстные — они ещё долго верили, что они строят. А начальство в это уже не верило. И стало рассуждать просто: ребята, грабь, набирай, пока не поздно. Потому что всему этому будет конец. И вот с этой головы и началось портиться то общество, которое существовало у нас 70 лет.