Я впервые во время празднования сорокалетия комсомола, на торжественном пленуме Центрального комитета ВЛКСМ, который состоялся в Лужниках на Большой спортивной арене, где со всей страны было собрано 10 с лишним тысяч человек, впервые после пленума попал на обед, который тогдашний состав членов Политбюро во главе с Никитой Сергеевичем Хрущёвым дал для нас, секретарей ЦК ВЛКСМ. У нашего высшего начальства всё было хорошо организовано. В разных местах, где не могли собираться все вместе, были специальные помещения с кухоньками, с обслугой и пятое-десятое. И вот здесь, за трибуной, на которой они располагались, они в президиуме не сидели, а в комнате были накрыты столы. И туда, в эту комнатку, были приглашены мы. Комнатка была небольшая. Это ещё был старый состав Политбюро. Там был Микоян, был Ворошилов и другие, я уже не помню кто. Я смотрел на Хрущёва тогда с восторгом, и он нас обласкивал своим взором. У него был очень интересный взгляд. Я не видел людей, больше никогда не встречал людей с таким взглядом. Вот он смотрит на вас, казалось бы, он смотрит вам в глаза, а ощущение такое, что он смотрит... глаз его замыкается где-то сзади вашего затылка. Он как бы своим взглядом охватывает вас всего и заканчивает ваш осмотр на вашем затылке. Это очень интересный взгляд, да-да. Вот за этим обедом меня поразила та товарищеская обстановка, которая была между ними, членами Политбюро. Они друг к другу на «ты», с такими товарищескими подковырками, шутками. Я вот сидел между этим самым Косыгиным и Ворошиловым. Анастас, это самое, Хрущёв говорит: «Анастас, ты смотри, чё это там Ворошилов всё подливает и подливает, понимаете, ребятам одной водки с перцем. Так они окосеют сразу. Анастас, ты налей им коньячка армянского». Это не так, вроде того, что, понимаете, по башке бьёт. И вот добрые отношения между ними и теплота по отношению к нам. Я сидел с Косыгиным, он расспрашивал меня за столом. Потом мы сели, когда концерт начался, я ему рассказывал кто, что, чего. Я отвечал за всю эту сторону дела. Какой-то очень искренний интерес к каждому из нас.