1948 год. Арместы бывших в плену

Тогда мы прекрасно понимали: уже те аресты и ссылки бывших в плену, которые прошли послевоенную проверку и так называемые проверочные лагеря… Мы понимали, что просто Сталин боялся. Эти люди были более информированы, чем все мы. Те же репрессии против бывших фронтовиков, которые начались — это тоже говорило о страхе Сталина. О страхе того, что эти люди видели Европу. Они видели, как там люди живут — те же немцы. Ну разве сравнишь какой-нибудь немецкий фольварк с нашими белорусскими или даже украинскими деревнями? Это же небо и земля было. И этих людей, конечно, лучше было бы изолировать. Что он и сделал. Это мы тогда понимали — что всё это только из-за этого и идёт. Весь этот второй накат репрессий, который начался. Ну и плюс, конечно, Сталин, наверное, знал историю. Он помнил и 14-е декабря 1925 года. То есть тот вольный дух, которым поднабрались солдаты и офицеры в войну, надо было снова загнать в определённое русло. И вот это слово — «винтики» — оно служило для того же самого. Чтобы показать место народу. Так что не думайте: вы спасли Россию. Нет. Россию спас я.