Российско-французская фирма звукозаписи

Закончилась советская власть, я ушёл из издательства. И меня позвали французы, которые до этого работали с «Мелодией». «Мелодия» в тот момент закончила свою, так сказать, советскую деятельность. И они создали первую российско-советскую фирму звукозаписи. Мы назвали это «Русский сезон». И я там был артистическим директором. Тоже 15 лет необычайно интересной работы. Мы много ездили во Францию. Фокус в том, что мы выбирали музыку. Мы представляли свои планы. Они их или поддерживали. Если поддерживали – то мы здесь, в Москве, записывали в Большом зале консерватории, в Малом зале консерватории. Где мы создали свою студию, она сейчас там и осталась. Мы оставили её. Оставили её в дар консерватории. На Мосфильме в Тон-студии мы были первыми, кто там записывал в Большом зале консерватории. И вот эта большая, так сказать, часть моей жизни в грамзаписи – она была для меня очень интересна. Мы записали около четырёхсот дисков, очень много русской духовной музыки. Мы открыли эти постсоветские закрома русской православной музыки. Композиторскую, да, не церковную – она в любом случае была бы церковная. Это было очень интересно. Мы первыми записали «Всенощную» Рахманинова в Смольном соборе в Петербурге с хором Чернушенко. Мы много чего делали. Мы записали около четырёхсот дисков. Они существуют во всём мире. Но и это стало приходить к концу. Стали возрастать цены на студии, да на всё. Тоже не мне рассказывать нашей аудитории, как всё менялось – и материально, и, может быть, и морально. И эта работа, поскольку мы не писали ни поп-музыку, ни джаз, – мы писали в основном русскую классику, – то эта работа стала уже нерентабельной, в каком-то смысле. Но, как всегда, что-то, что-то меняется.