Ну, трудно мне вам ответить на этот вопрос, дорогие радиослушатели и зрители. Он, в общем… нет, он не ходил так и в театр не ходил, и не надо нам было ходить. Потому что нам было так хорошо дома, нам было так хорошо, когда мы куда-то выезжали. И совершенно незачем было тратить это на людях, абсолютно. Но это было что вспомнить, скажем так. То есть не было ничего… это не был какой-нибудь дежурный папа после работы, который делал что-то с ребёнком, учил рисовать или писать стихи – нет, упаси бог. В основном люди приходили к нам. И что я помню с детства – это постоянные весёлые компании. И я постоянно готовила. Я в детстве очень хорошо готовила. Дом был открытый, двери не закрывались. Оставались ночевать, пели песни. Причём не просто песни, а песни, которые становились хитами через день, через два, через неделю. И люди тянулись, потому что была какая-то обстановка совершенно, с одной стороны, домашняя, с другой стороны – буйная, праздничная. И это сочетание казалось совершенно несовместимым, но стремились… приходил Утёсов, и Райкин, им нравилось. И они приходили снова. И все композиторы, которые только были в то время: Фрадкин, Оскарчик Фельцман, который, слава богу, есть. Ну, в общем, настолько всё было разнообразное… Просто энциклопедия советского времени столовалась и жила у нас. И я видела, как люди относятся к отцу, как он относится ко всем. Ему не надо было воспитывать – только этого хватало.