Волюнтаризм Хрущёва

Он стал более резче в разговорах. Хотя я при нём работал первым секретарём, он на меня никогда не повышал голос. И он, в разговорах, я с ним много встречался, в разговорах, был в командировках, был в партийной делегации в Венгрии, в Румынии, в Болгарии, я бывал с ним. И он очень много рассказывал об аресте Берия, об организации борьбы с антипартийной группой. И он был такой человек, не любил подхалимов, это я могу, он не любил. «Я, – говорит, – одно слово скажу, а он уже кричит: “Правильно-правильно, Никита Сергеевич”. А что правильно – сам не разобрался». Я с ним иногда вступал в такие разговоры откровенные и отстаивал своё. «А вы правильно думаете?». Вроде по кукурузе по этой, что я ему сказал. Я говорю: «Я правильно», я точку зрения. В особенности в вопросах техники, хозяйственной деятельности тут, конечно, хотя и он и знал, но тонкости инженерной службы он не знал. И он соглашался.