Да, мы снимали фильм один, мой первый фильм, почти как диплом, но ещё до диплома, на Одесской киностудии. Назывался «Сказки старого волшебника». И режиссёр Наталья Збандут пригласила его. Перед этим, наверное, она спрашивала меня раз сто, можно ли. Я, конечно, не испытал от этого большого удовольствия по тем же причинам юношеских самоутверждений, о которых говорил вам раньше. Но, тем не менее, ясно, что его пригласили. Там проблема была одна – я не знал, как его называть на площадке. «Папа» – это было совершенно нереально. «Евгений Александрович» – это было тоже как по партийному. И поэтому я помню, что называл его «Эй». Что-то такое: «Эй, повернись, пройти, вот это». Но он был профи. Он абсолютный профи. Понимаете, оператор – он более грубый человек, чем режиссёр, и ему важно, куда повернётся актёр, где он встанет, чтобы фокус встал, как он пройдёт, на какой крупности. Вот такие вещи. Поэтому это всё он делал. Он профессионал абсолютный был в кино. И бомба разорвалась бы рядом – он бы встал на точку. Тут никаких проблем не было. И вообще были актёры, выдающиеся, которых все киношники обожали на самом деле. Потому что они настолько профессионально всё это делали. Вообще это большая проблема, потому что у нас очень мало в стране киноартистов. У нас много артистов, и хороших театральных, но артистов, которые, во-первых, знают законы кино, язык кино, а с другой стороны, ещё умеют играть в кино, потому что не переносят из театра эту размашистую манеру театрального наигрывания, – таких актёров очень мало. Он был, кстати, одним из таких артистов.