Антисемитизм в армии

Тем не менее, если, как говорится, присмотреться, то да, такие примеры антисемитизма были. Разве не странно, что я поступал в академию три раза? Первый раз я сдал на все пятёрки, но не прошёл медкомиссию, хотя здоровье у меня было неплохое – я всего лишь четыре года назад ещё бегал марафонские дистанции. А тогда мне было двадцать пять лет, я себя чувствовал прекрасно. Второй раз я поступал, первый раз – в артиллерийскую, второй раз – в академию юридическую. И сделал аж две маленькие ошибочки. Одну в слове «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой». Это был эпиграф к моему сочинению. Вместо «и» я написал «е». И одну запятую. И на следующий день уже я себя в списках не нашёл, другим экзаменам уже бесполезны были мои знания. Третий раз, когда прошёл, так я считаю, что это тоже была случайность. Я поступал на ракетный факультет. И когда зашёл, мандатная комиссия была, и, видимо, сыграло то обстоятельство, что генерал, председатель комиссии, обратил внимание, что у меня орден Красного Знамени. Он говорит: «О, с орденом Красного Знамени. Что же вы поступаете на технический факультет, а не на командный?» Я говорю: «Я рад был бы на командный, но должность моя была несколько ниже, чем это полагалось там по этому». Таким образом я был один. Это ведь проявление антисемитского отношения. Закончил я академию с отличием. И тем не менее единственный уехал из Москвы. Весь наш курс остался и попал в оперативное управление штаба войск стратегического назначения. А я попал на Урал. Но я считаю, что я был счастлив. Когда я увидел Уральские горы, леса – я сам турист. Да. И попал я на один из крупнейших заводов – сначала Нижнетагильский завод, а потом на Уралмаш, отец заводов, поэтому я не обижаюсь. Но из песни слова не выкинешь. Это проявление того скрытого антисемитизма, который у нас был. Я не знаю, я не видел инструкций «евреев не принимать», «евреев ограничивать», но что такие ограничения были – это факт.