Почему евреи были вынуждены уезжать из СССР

Уже столетия, как здесь, в России, проживают евреи. Это правильно. Здесь могилы наших предков, наших отцов, и поэтому уезжать отсюда человеку просто так не захочется. Тем более, что людям свойственна ещё и привычка. Я был за Полярным кругом и думаю: как же там живут эти эвенки, чукчи и так далее? Живут, потому что привыкли. А мы в лучших условиях. Тоже, наверное, отсюда бы не уехали. По-моему, два таких определяющих момента есть, из-за которых люди вынуждены уезжать. Первое – это возросший или, так сказать, вскрывшийся антисемитизм. Раньше он был подпольный, а сейчас, с приходом гласности, и это, может быть, хорошо, потому что мы видим, где эта опухоль находится, в чём она и как она себя проявляет, а значит, мы можем как-то контролировать. Возросший антисемитизм, причём очень серьёзный. Не все, как мне кажется, видят, какая опасность в этом таится. Многим кажется, что это, в общем-то, чепуха, что это где-то на уровне кухни, на уровне хулиганов. И такое мнение здесь, и даже я увидел, что и на Западе такого же мнения. Однако это не так, потому что на Западе и общество другое. У нас демократия, но она не настолько сильна, как она сильна на Западе. Если на Западе сильные еврейские общины, которые могут противостоять, то здесь у нас нет вообще общинного образа жизни для евреев. Наоборот, они разобщены. Это первый фактор. И сейчас уже лозунги, листовки, которые распространяются, газеты. Сейчас насчитано, что около сорока газетных изданий антисемитского направления, журналов – до десятка. И это всё вызывает чувство унижения, чувство оскорблённого достоинства. Это явление не даёт возможности людям чувствовать себя равноправными. Тем более, что наш закон – закон есть против разжигания национальной вражды – но он не работает. Значит, закон не защищает. Средства массовой информации тоже борьбу не ведут. Поэтому это один такой важный момент. Второй момент, причём я здесь хочу подчеркнуть, что люди не гонятся, как некоторые говорят, кто-то уезжает за длинным рублём, за хорошей жизнью, условиями экономики. Нет. Вы же знаете, что у нас, особенно интеллигенция, – это люди, которые имеют квартиры, многие имеют дачи, а то ещё и машины. А сейчас в Израиле – да и раньше – если вы приезжаете, вы вынуждены жить на пособии. Квартиры нет, вы должны её снимать, такую, какая у вас была, вы не получите. А работу очень трудно найти, очень трудно найти. И врачи вообще там забастовки проводили. Большой процент врачей остаётся без работы. Есть примеры, что доктора наук улицу подметают. Таким образом, это не экономика. Следующий фактор, может быть, в том, что отсутствует возможность развивать свою культуру и жить своей культурой, жить своими традициями, жить со своими книгами, что для еврейского народа очень значимо и ценно. Ведь когда-то Гейне сказал, что книга принадлежит евреям по праву рождения и остаётся их сокровищем и правителем, их судьбой, и что невозможно еврея отделить от книги. Это действительно так. Сейчас в государстве Израиль по количеству выпускаемых книг на душу населения, на одного человека, – первое место в мире. Мы можем этим гордиться. И если нет возможности читать книгу, то нет дома, национального дома, куда бы можно было прийти и поговорить – как на Украине: «Давай побалакаем, чарочку возьмём, выпьем», – то это тоже угнетает человека. Нет национального дома. И поэтому ничего не остаётся, как уезжать. И часто уезжают во имя своих детей. Взрослым тяжело уезжать, очень тяжело. Это связано, я говорю, и с привычкой, и с ностальгией ожидаемой. Но ради детей уезжают. И это уже даже не эмигранты. Вы понимаете, если сотни тысяч – вот за последние два года триста тысяч уехали в Израиль, – это не эмигранты, это беженцы. К великому сожалению, правительство ничего не делает для того, чтобы дать возможность этим людям не уезжать. Мы не хотим уезжать, но, к великому сожалению, вынуждены. И разрыв с нашими друзьями… Вы же сами говорили, что у вас есть и евреи друзья, и украинцы друзья, – уезжающим очень тяжело. И не было бы таких очередей, какие мы видим у израильского посольства. Да и не только израильского. Уезжают, куда могут только уехать, – уезжают. Но я думаю, что если бы сейчас открыть двери, если бы заработал закон об эмиграции, то евреи бы где-то, так сказать, потерялись, не выделялись бы так. Это их выделили. А так бы уезжали многие, в том числе и русские люди.