Я в речку свалилась один раз. Я тоже лихачка была сначала-то, очень. Я же не слезала с машины. Вот одно время, до какого-то, я не помню, возраста, я просто с машины не слезала. Буквально. Причём мне до того это нравилось, что я ездила к поезду, и когда я вижу, идёт какой-нибудь старичок с сумочкой, ему тяжело, я предлагала подвезти. Мне несколько раз предлагали деньги, но я объясняла, что я не профессионал, поэтому мне деньги-то не надо. И я всех возила. Ужасно любила. На речку возила. Но один раз, конечно, была большая неприятность, которая меня, кстати, перевоспитала. Я ехала к подруге. Впереди маленькая узкая речка. И внизу там как-то немножко. Думаю: «Господи, что, я также разгонюсь да перелечу». Да. Я задний ход, разогналась. Виллис же послушный, он как живой. Он как животное, а не как машина. Раз – и думаю, перелечу. Я не долетела. Ужасно. Но сзади ехали военные на грузовике. Они остановились, очень меня жалели. Они думали, что я такой наёмный шофёр. Я в брюках была, в какой-то паршивой кофтульке. Они меня вытащили, конечно, вытащили и говорят: «Ой, девушка, тебе, наверное, теперь влетит. Тебя ведь, наверное, теперь снимут с работы». Я говорю: «Да что вы, ребята, я же ничего не сломала. Вы меня вытащили, спасибо». И Виллис, я села и поехала дальше. Но с тех пор я уже ездила очень хорошо и очень аккуратно. Настолько, что мама даже говорила: «Ты знаешь, я с тобой еду спокойней, чем с Лёшей». Спокойней, чем с Лёшей.