Последние годы жизни Ивана Дмитриевича. Борис Ельцин на похоронах Папанина

Я хорошо помню уже конец его жизни, потому что всё-таки я все последние годы был рядом с ним. Я помню, что когда он... А сначала был его юбилей, было его 80-летие, и мы решили ему сделать подарок. Мы – это Общество географическое. И я поехал в Гусь-Хрустальный, чтобы сделать вазу, такую красивую вазу с надписью с надписью Ивану Дмитриевичу. Я прибыл в Гусь-Хрустальный, меня потряс тогда этот Гусь-Хрустальный, чрезвычайно интересно. Это был прежде всего русский город, такой, ну, небольшой городок, скажем, и вдруг в нём кварталы таких вот западных домов. То есть это вот Гусь-Хрустальный, там же само предприятие давнишнее, и его владелец ещё в XIX веке, побывав в Европе, решил сделать для своих рабочих вот такой посёлок. И поэтому и сейчас также стоят одинаковые совершенно домики, вот такие двухквартирные домики с участками, и вот так устроена старая часть города. И огромный, значит, тоже построенный владельцем, огромный храм. Храм. В те годы, когда я там был, конечно, церкви там не было, а там был такой склад внизу, и висел Христос, нарисованный Васнецовым, который был на всю стену. И вот он там лежит, и мне даже показали, развернули кусочек, говорят: «Смотри, вот это «Христос» Васнецова». Не знаю, что сейчас с ним случилось, где он, как сейчас, но тогда вот я видал его в сложенном виде вот в этом самом подвале. Я недавно даже был там, действительно, вот эта церковь сейчас уже стоит. И мы эту вазу заказали, сделали вазу, мы её подарили ему, но он уже был больной, и через два года он скончался. И вот это тоже моя память удерживает. Значит, почему-то его прощание было в Московском филиале Географического Общества. Не было такого какого-то вот всемосковского какого-то почёта, а было в Обществе... И пришёл Ельцин, а я был как бы ответственный за всё это дело. Пришёл Борис Николаевич, он тогда ещё был секретарь Московского комитета партии, тогда ещё не был Президентом. Он пришёл, постоял у гроба там 5-10 минут, подошёл к жене Папанина, сказал какие-то слова, и тихо-тихо удалился, так сказать, с большим таким каким-то уважением. Уважением. Меня это как-то даже... Ну, я с Ельциным встречался неоднократно и видал его в разных видах, но вот это на меня как-то очень произвело впечатление. Так что Иван Дмитриевич Папанин, конечно, был необыкновенной личностью. Необыкновенной личностью в том смысле, что ни на что не похожий, я бы сказал так. Необыкновенный. И он, конечно, авторитет имел огромный. Огромный.