Обычная семейная жизнь

До войны, которую я, конечно, помню довольно плохо, отец с нами всё-таки в воскресенье, например, виделся регулярно. То есть он с нами занимался, ездили на лодке, ещё что-то такое. Во время войны мы отца почти не видели. Почти не видели. Во-первых, сначала мы были в эвакуации, а потом нас отправили на дачу, и мы там были. И очень редко приезжал отец. Но, несмотря на это, он нам, например… вы, может, удивитесь… рассказывал сказки своего собственного сочинения. И я до сих пор их помню. Это были сказки про храброго тушканчика. Потом, уже после Победы, когда война окончилась и стало немножко посвободнее, отец уделял время. Но он как бы планомерно нас воспитывал. Например, одна из его воспитательных мер – у нас везде висели географические карты: на теннисном корте, в коридорах. Географические. То есть географию мы с братом знаем, я считаю, очень неплохо – это именно с того времени. Представление о мире у нас было просто впечатано. Потом отец находил иногда время читать нам. Он великолепно читал. То, что он считал наиболее интересным. Это было разное: Лесков, Чехов, Эдгар По. Из русской поэзии – Лермонтов, Пушкин, Тютчев, Надсон, Брюсов. Между прочим. Это я вам так вот называю. Мы должны были учить наизусть, и у нас бывали такие вечера, где мы это декламировали и прочее. Потом было ещё такое: в субботу вечером – кино. Это уже после войны, конечно. Кино показывали по нашему выбору, то есть, вернее, родители выбирали. И в основном это была, конечно, наша советская классика. А в остальном – трофейные фильмы, в основном английские. Прекрасные фильмы были! Я могу сказать, что вообще отец всегда имел интерес к английской культуре и вообще очень её любил. Именно к английской. Потому что культура-то американская – это ещё вопрос, есть она или нет, а английская – есть. Семейные обеды бывали в воскресенье. А это я вам рассказываю период до смерти Сталина. Это совершенно разные эпохи для нас. Тогда ритм жизни был такой, что отец работал ночью в основном. И поэтому единственное время, когда мы вот так все встречались, – это было воскресенье. Да, это был такой обед, очень приятный обычно. Ну, как вам сказать… Были определённые ритуалы небольшие. Блюда были как раз достаточно простые. Из вин подавали грузинское – и до сих пор мы его как-то предпочитаем, вот красные вина, особенно Хванчкара. Ну, это была каша какая-нибудь с котлетами, суп, иногда протёртый. Причём интересно, что бывали фрукты, допустим, но отец никогда при нас не ел мандарин. Он давал только детям. Я просто не помню ни одного случая, чтобы отец лично съел мандарин. Лимон – да. Чай – да, это всегда было. Потом были прогулки. У нас же дача была, очень хороший лес там был. Впрочем, я тут, может быть, немножко путаю – это, может быть, чуть-чуть позже. Наверное, всё же чуть позже. Так что вот. Отец – не было ни одного отпуска, и мы видели его очень редко. Очень редко просто. Я говорю – это вот несколько часов в воскресенье. Причём в воскресенье же тоже была работа. К нему приезжали, привозили бумаги. Тут был обед, потом какая-то прогулка – и всё. Мать, конечно, нам уделяла больше внимания, хотя тоже была очень занята.