И есть такие любопытные вещи, которые я стала как-то для себя вдруг обнаруживать совершенно внезапно, в неожиданных ситуациях. Я вижу вдруг какой-то жест, который… Меня же никто не учил, что надо вот так. Жесты я смотрю по кинохронике – очень похожи. Руки… У него были такие тонкие, даже удивительно для крестьянского сына, для человека, который работал на лесоповале, в общем, в лесном деле в его юности. Такие тонкие, достаточно узкие пальцы и руки. И как-то он их так складывал и так жестикулировал – вот такой жест, очень эмоциональный, как у меня сейчас, вот у него был. Я тоже, когда читаю лекции студентам, вдруг понимаю: «Ой, это так, как на той фотографии», – думаю я. И какие-то черты характера я угадываю, я это ощущаю очень. И я его очень часто вспоминаю, очень часто. И, конечно, прежде всего в таких острых ситуациях, когда я думаю: ну, как бы хорошо, если бы мне сейчас кто-то помог. Помог как? Совершенно чётким волеизъявлением, потому что я чувствую эту волю, тот поток, который никак не объяснишь. Этому невозможно научить, правда? Либо у человека есть этот волевой поток, есть вот эта харизма, – мы сейчас это слово очень любим. Вот я ощущаю, что есть. И бывают ситуации в жизни, когда мне тяжело, как правило, это какая-то ситуация выбора, какого-то ответственного решения. И я чувствую, как мне вот этого волевого начала не хватает. Но я тут же вспоминаю, что ведь никто другой, кроме меня, это не решит, значит, я обязана взять на себя ответственность, я должна это решение принять. А прятаться в кусты – не в моём характере.