«Айболит-66» и Ролан Антонович Быков

Потом прошло много, достаточно лет, и у отца и Ролана возникла идея сделать кино. Они вообще были оба очень увлечены тем, чтобы в кинопроцесс, в кино, внедрить театральность. То, что, как бы, категорически отрицало до этого, кино, кинематограф не принимал. Как раз кинематограф должен был быть очень жизненным, и в этом была его прелесть и его значение. Они решили, начали писать сценарий. Отец написал сценарий, написал, дописал ещё несколько песен. Они пригласили гениального композитора Бориса Александровича Чайковского, который особенно песенок-то никогда не писал, всё больше симфонии. И он написал блестящие музыкальные номера. Что происходило дальше? Дальше Ролан Быков, а если кто не знает, он был очень небольшого роста, довольно щупленький человек, но, на мой взгляд, абсолютный гений. Человек, который обладал невероятной степенью убедительности, как актёр, и просто как личность. Вот если он начинал тебе, держа в руках белый лист бумаги, говорить, что это чёрная бумага, ты через минуту свято верил, что это чёрный лист бумаги, и готов был уже просто за это жизнь отдать. Вот такая у него была заразительность личностная в этой щуплой фигуре. В общем, короче, он пробил этот сценарий. Вот со всей этой театрализованной, как считали в кинематографе, фиговиной, да? Когда строят корабль, когда... грустные волшебники, весёлые волшебники затевают всю эту игру с тем, как это потом переходит во всё настоящее. В общем, более того, он придумал фантастическую вещь. Это был первый, наверное, широкоформатный фильм. То есть там была использована, я технически не очень это понимаю, но как бы, принцип экрана в экране. То есть там, например, вода переплёскивалась через экран. То есть зритель это видел, да? Волна переплёскивалась через экран. Айболит мог зонтик повесить на край экрана, и зритель видел, что этот зонтик висит, просто вот свесившись с экрана, как будто. Это были такие новаторские какие-то вещи, которые ему были очень важны. Но снимали они весело, радостно. Тем более что, ну, в главных ролях были уже в то время очень известные актёры. Сам Ролан Антонович Быков играл Бармалея. И отец пригласил вместе с Быковым на роль Айболита своего близкого друга Олега Николаевича Ефремова. А надо сказать, что Олег Николаевич Ефремов прекрасно пел, но никогда не пел в кино или в театре. Дома просто попеть, да? Такое актёрское пение. И единственный автор, у которого он пел во всех фильмах, когда песни были написаны на стихи Коростылёва. Каким-то образом он ему так доверял, и для него были существенны те стихи, которые отец писал, что вот так сложилось. И никто из композиторов не возражал, хотя голоса у него не было особого. Ни Чайковский, ни потом Микаэл Таривердиев, когда был уже «Король-олень». Но это я забегаю вперёд. А на «Айболите» они снимали в каких-то песчаных карьерах Африку, недалеко от Москвы. Потом они продолжали снимать Африку, по-моему, в Баку. И у них там танкер всё время попадал в зону видимости камеры. И как-то они потом это всё перекрывали какими-то волнами, набегавшими, потому что они отсняли и не заметили. Много там было интересного. В какой-то момент, когда отсмотрели материал, Олег Ефремов сказал: «Вам не кажется, что кино получается не про Айболита, а про Бармалея? У него очень много всего. Мне бы тоже хотелось какую-нибудь песенку, центральную. Какой-то перекос получается». Ну действительно, перекос был. И тогда вот отец написал тот текст, который потом стал, как считалось, неофициальным гимном советской интеллигенции. И театра «Современник», в том числе, который и являл собой как бы воплощение советской интеллигенции. Это песня: «Если б в Африку спешить не было б причины, мы не знали бы, что мы справимся с пучиной. Что не страшен будет нам ветра шум и грохот, это даже хорошо, что пока нам плохо». И заканчивалось это тем, что это очень хорошо, что нам очень плохо. Они шли с этой песней в Африку, уже по Африке, да, по-моему. И блистательно это было снято единой камерой, вот такой проход. И прекрасно Олег Николаевич это спел. И песенка жива до сих пор. Впрочем, как и песенка Бармалея «Нормальные герои всегда идут в обход». Я как-то сидела дома больная у телевизора, переключала программы. Я насчитала раз пять на разных каналах разные люди, не называя, естественно, автора, потому что автора никто не знал, цитировали вот эту фразу: «Это даже хорошо, что пока нам плохо», или «нормальные герои всегда идут в обход». Что, конечно, автору очень приятно, когда его текст уходит в народ.