Я понимаю, что балет требует каких-то нововведений, сказала бы, каких-то новых подходов. Но мы же прекрасно понимаем, что эта тенденция, которая появилась какое-то количество лет назад, — это то, что к нам всегда приезжали зарубежные хореографы. У нас в театре, когда я ещё танцевала, Том Шиллинг ставил балеты, замечательные балеты, которые мы ездили танцевать, постоянно участвовали в его спектаклях — и «Чёрные птицы», и «Вечерние танцы», то есть это была такая связь театров. Да, конечно, это более современный подход и современные спектакли, и очень многие мировые современные хореографы действительно интересные, и для артистов это тоже интересно. Им хочется, чтобы на них поставили что-то не классическое, а более современное, с какими-то новыми элементами. Единственное, я всегда считаю, что это должно быть в меньшей мере, чем классика, потому что всё-таки мы учились, и сейчас учатся артисты, которые приходят в театр, 8 лет танцевать классику. У них мышцы, всё тело настроено именно на классические движения. То, что они ещё исполняют пластику современного танца, — это замечательно, это обогащает ощущение своего тела, даёт возможность использовать новые элементы, пробовать себя в разных танцевальных моментах. Но я считаю, что для академического театра классические спектакли должны быть на первом месте. Они должны нести нашу русскую классику, которая признана во всём мире. Можно по-разному говорить о том, кто и где ставит что-то красивое, но если разбирать глубже, то именно русский балет всегда будет впереди, потому что наша школа устроена по-другому, и артисты, и люди наши воспитываются с раннего возраста на классическом танце. Конечно, разбрасываться этим нельзя. Как всегда говорят: если пианист не поиграл гаммы три дня, это можно не заметить, но если три месяца, это уже будет слышно. Также и у нас: если долго не возвращаться к классике и не работать над ней, теряется навык. Речь не только о старых спектаклях, которые мы танцуем, но и о классических постановках, созданных сегодня. Это немножко другие движения, другая музыка, другое внутреннее содержание. И это необходимо. Так же, как современные балеты, которые ставятся, нужно обязательно ставить и классические балеты. Упускать это в России, я считаю, невозможно, потому что если мы разрушим ту историю, ту методику, наш классический стиль, то ничего хорошего не будет ни у нас, ни в мире, потому что потерять легко, а вернуть — очень сложно. Балет передаётся из рук в руки, из ног в ноги, из головы в голову. Если это прекращается, то будет потеряно. И если поколение не будет воспитано на новых классических спектаклях, оно вряд ли сможет потом ставить классику. Поэтому нам нужно внимательно соизмерять, насколько современные постановки должны иметь место, но не быть в приоритете. Мне кажется, что сейчас в театре много современных балетов. Они могут быть интересными, менее интересными, более интересными, но всё время идут новые. Что-то остаётся в репертуаре, но этого очень мало. Время теряется, и то, что артисты потратили, уже ушло. Если в этот момент не восстановить свои классические знания, можно их растерять. Параллельно с современными спектаклями, у нас необходимо ставить и классические, чтобы артисты могли работать над классическими постановками. Именно процесс работы над классикой очень важен, чтобы артист набирал что-то новое в классическом спектакле. Это необходимая часть, которая должна существовать во всех академических театрах нашей страны. Современные спектакли — для театров современного балета. Они не смогут танцевать классику, они танцуют современные постановки. Они должны танцевать это постоянно. А мы, академические театры, обязательно должны иметь классику, которая ставится на исполнителей.