Генриетта Яновская. Да, это настоящие, понимаете, в них нет вот этого нарциссизма, который во многих моих друзьях, которых я обожаю: у Петренко и всех, у Градского, но эти люди готовы отдавать. И они безумно внимательны, и они так восхищаются, если что-то хорошо. Иногда Гета может позвонить мне, ну, сейчас она, конечно, плохо себя чувствует, у неё очень плохо со зрением, она почти ничего не видит: «Дай мне телефон там кого-то, я должна позвонить, потому что я услышала…», «Это потрясающе!», всё. Вот это вот тоже. И раньше, да, для меня тоже, мы познакомились 30 лет назад, Маргарита Александровна Эскина пригласила нас на первый спектакль в ТЮЗе, который ставила Генриетта Яновская, Гета по-нашему. И мы были тогда, но это был потрясающий спектакль, абсолютно гениальный. Потому что, понимаете, интеллект, талант и вот это, как моя сказала рыжая внучка Даша, она сказала: «Бабуль, – мы пошли на спектакль Камы Гинкаса, – что такое режиссура? Режиссура – это когда не знаешь, что будет в следующий момент?» Вот это вот, понимаете, лучший из спектаклей, который я видела. Это действительно, когда ты не знаешь, что будет в следующий момент. И мне не было страшно. Очень страшно приходить в театры, когда зовут создатели, потому что ты не знаешь, что говорить. Как мы идём, помню, со Жванецким. Не буду говорить «царствие небесное» этому человеку уже… Он говорит: «Ой, сейчас начинается самое страшное! Надо будет врать». Вот это вот момент. А там не надо было врать.