Мои «нескучные» учителя

В тот период мастерская, когда я учился, а это я поступил в институт в 67-ом году, мастерская театральная считалась самой крутой. Ещё была такая же по крутизне среди студентов, я говорю, среди нашего брата, мастерская плаката. Вот каким-то образом на фоне остальных, замечательных живописных и графических мастерских, наши чем-то там выделялись. Профессор был Владимир Фёдорович Рындин, профессор Михаил Михайлович Курилко и профессор Милица Николаевна Пожарская. Вот такая вот тройка педагогов, которые приходили. Ну, я уже забыл, когда у нас были не композиции, но у нас ввели композицию, потому что были ещё педагоги по живописи, педагоги по рисунку. Но всё-таки мастерская двигалась к своим композициям. То есть мы сочиняли в пространстве композиции на тему тех спектаклей, которые нам давали как задание. Это было, конечно, очень трогательно, когда они приходили, потом они шли дружно по коридору. Коридоры были широкие. В середине – Владимир Фёдорович или Милица Николаевна, чаще. И мы, конечно, издалека смотрели. Очень были, ну, если сказать, что кому-то было скучно – точно будет ложь, потому что скучно никому не было. Но если сказать, что мы только тем и занимались, что обсуждали наши работы, – это тоже будет не совсем так. Потому что в основном это был такой прекрасный, долгий разговор. Занятия были раз в неделю, но казалось, что мы весь год говорим обо всём, что угодно: о театре, о живописи, о каких-то художниках, о машинах, об одежде. Вот какой-то такой, ну, хороший, постоянный, интереснейший разговор о том, что есть, в конце концов, театр. Конечно, мы обсуждали наши работы. Но мне в памяти осталось это такое очень широкое и замечательное обсуждение всевозможных тем. И, конечно, я понимаю почему. Да потому что они были очень образованные, очень эрудированные, легко говорящие, легко умевшие подхватить наше косноязычие и перевести его в какую-то формулу. И нам это было всё заводно. Ой, мы, конечно, пропускали почти все занятия. Ну, к стыду, должен сказать так: идиоты. Не ходить на лекции Алпатова, Колпинского... Ну вот могли только такие капризные студенты, какими мы тогда были. Ну, преподаёт Алпатов, он тогда ездил... В Сорбонне, по-моему, преподавал. И туда приезжали из других городов, а мы могли и не прийти на лекции. Но вот занятия с нашими мастерами мы не пропускали – просто не знаю по какой причине. И, конечно, польза была очень важная.