В театре имени Ленсовета с Игорем Петровичем Владимировым

Меня позвал Игорь Петрович Владимиров в 1986 году. Я вот с ним уже в качестве – назывался тогда замдиректора по творческим вопросам. И я до 1990 года работал там, в Театре Ленсовета. Но это был период, когда уже Алиса Бруновна Фрейндлих из театра ушла, ушла в БДТ. Была Лена Соловей тогда звездой этого театра. Он пытался из неё сделать звезду, но она, конечно, откровенно киношная актриса – и по энергетике, и по всему. Но он так шутил, немножко горько: «А Алиса Бруновна тогда ушла, и у неё был какой-то период времени гражданский муж Юра Соловей, артист БДТ», и он говорил: «У Алисы свой Соловей, у меня свой Соловей». Вот так. И таким образом до 1990 года я там и работал. Я ездил с ним на гастроли, писал статьи, заказывал статьи. Это была работа, которую я старался честно выполнять, та работа, за которую мне платили бешеную зарплату – 110 рублей, потом, по-моему, даже 140. К сожалению, театр был на некоем спаде. Естественно, каждый театр возрождается, живёт, умирает. То есть театр остаётся – и сегодня, слава богу, Театр Ленсовета живёт, им руководит Лариса Луппиан, как вы, очевидно, знаете. Но тогда был некий закат того периода, который Игорь Петрович Владимиров собой олицетворял, когда возникли мюзиклы знаменитые: «Человек и джентльмен» и «Люди и страсти», и то, что тогда делало театр самым популярным театром в городе, а может, и в стране. Вот. Но это для меня тоже какое-то незабываемое общение с действительно уникальным человеком, с уникальной личностью. У каждого, наверное, режиссёра заложено определённое, что ли, количество творческой энергии, которая, наверное, с годами расходуется. Кроме того, конечно, менялась эстетика театра, потому что вот он очень увлекался и увлёкся перестройкой, вот этими новыми идеями. Он даже баллотировался в Государственную Думу, пытался баллотироваться – по-моему, не вышло. Вот. Эти новые идеи – другой театр, другая жизнь. Он со своими спектаклями, о которых я говорил, был немножко из другого времени, и это естественно, поэтому человеку трудно поменяться. Наверное, потому что и время уже ушло, и вот он уже постарел, и его спектакли, его эстетика уже были не очень востребованы временем. Это очень драматический процесс всегда. Но тем не менее, он всегда был и остаётся великим актёром и, действительно, режиссёром, создавшим целую эпоху в театрах России и Петербурга как минимум.