Он рассказывал, что нельзя жить замкнуто, нельзя просто писать с натуры. Написал 100 этюдов, а картина не получилась. Написал 100 этюдов, принёс в мастерскую, поставил, а картина не получается. А другой написал, как Брюллов, всего 4 эскиза для «Помпеи». Ну и холст стоит громадный. А когда он успел? А Иванов написал сотни этюдов, но они лучше, чем его большой холст «Явление Христа народу», они лучше, потому что художник имеет такую тенденцию, как говорится, перегорать. Можно играть в юности хорошие роли, но потом с возрастом невозможно войти в роль Офелии, там надо уже играть матушку этой Офелии. Вот. И вот это искусство, обращение к натуре, он сам был потрясающий живописец. Он писал с натуры мгновенно, у него был глаз. И вот самое главное, у него был талант создавать этот мир и аромат искусства. Понимаете, когда говорят «я написал 100 картин» и показывают, нынче современные художники: «Я написал 100 картин». Я смотрю, а там какие-то помазушки. Ну, почему? Ну, то есть на холсте считается картиной. Всегда считался это этюд, набросок, краткосрочная работа. Картина, извините, это всё-таки требует времени. Это как роман – не сел же, за 5 минут не написал. Ну, стихи-то можно написать, как Есенин за ночь там, «Отговорила роща золотая». Но написать роман – это, батеньки, не так, это требует времени, вообще осознания. И не всегда роман может превратиться в замечательное произведение. Так и картина. Она может быть у художника в душе, вот он сейчас хочет написать, прошло какое-то время, и эта картина сгорает, тема исчезает, исчезает событие, персонажи исчезают. Потом о чём писать? У нас сейчас нет, допустим, Пластов писал о крестьянстве, кто-то писал о рабочих, Труфанов писал о рабочих. Где сейчас вы видите этих шахтёров, которые пьют воду из такой кружки синего цвета? Где увидите этих крестьян на телегах с лошадьми? Их нет. Исчезло на нашей жизни всё это. А значит, и персонажи исчезли. А как туда, ну, никак не попасть на машине времени. В город Зеро нам не попасть.