Академия художеств. Работа в президиуме с Зурабом Церетели

Я занимался совершенно другими вещами, делами. Академию художеств обходил стороной – километра за полтора, за два. Все мы считали, что это очень консервативное болото, что его надо обходить, мараться нельзя. Однажды мне пришлось подписывать там какое-то письмо, не помню по какому поводу. Я пришёл на заседание, на президиум, и удивился, что там сидит Никонов Павел Фёдорович. Сидит Мессерер, сидит Обросов и ещё такие знаковые фигуры, которых я очень уважал и которых я знал. И я удивился. Да, а уже Церетели был президентом Академии. Но всё равно подписал и зарёкся туда больше не ходить. Это ощущение, что это болото, меня отталкивало от этой Академии. Ну, а потом получилось так, что меня сделали членкором. Я не рвался туда. Я никакой инициативы не проявлял. Сделали членкором, потом – действительным членом. И после того, как я стал президентом Творческого Советского Союза в России, меня избрали в этот президиум. Я оказался среди этой элиты, на Академии этого болота, как мне казалось. Оказалось, что оно не совсем болото, а иногда даже и далеко не болото. И, конечно, президент Церетели – это абсолютно удивительно странный человек, который поражал не только меня – он многих поражал многими своими качествами.