В конце 1989 года, когда я вернулся уже со своей дрейфующей станции «Северный полюс – 29», меня пригласили в рабочую группу по подготовке первой дрейфующей станции в Антарктике, которую предполагалось организовать как международную станцию с привлечением сотрудников нашей страны, Соединённых Штатов Америки, Германии и Великобритании. В результате эта станция была организована и открыта 12 февраля 1992 года, она стала российско-американской. Другие наши западные партнёры в силу определённых обстоятельств отошли от этого проекта. И я был назначен начальником этой станции, поскольку обладал большим опытом работы в Арктике. Но когда я вернулся из своей первой антарктической рекогносцировочной экспедиции весной 1991 года, когда меня направили на борту западногерманского судна «Поларштерн» как раз в тот район моря Уэдделла, где мы собирались открывать эту станцию, для того чтобы я мог профессионально оценить возможность создания дрейфующей станции непосредственно на морском антарктическом льду, я вернулся и неожиданно для себя получил предложение занять должность начальника Советской Антарктической экспедиции. Я согласился при одном условии – что эта экспедиция будет моей, что я поеду обязательно на дрейфующую станцию. Руководство института и Госкомгидромета тогда ещё немного посомневалось, но всё-таки вынуждено было согласиться с моими требованиями. Так, начиная с 18 апреля 1991 года по 1 сентября 2017 года, я руководил нашей Российской Антарктической экспедицией. Так неожиданно произошёл крутой поворот в моей судьбе.