Евгений Константинович Фёдоров. Гидрометслужба

Безусловно, судьба подарила мне, хоть и короткие эпизоды, но общение с одним из папанинцев – Евгением Константиновичем Фёдоровым. Он как раз, когда мне довелось с ним общаться, уже не был руководителем Главного управления Гидрометслужбы при Совете Министров СССР, должность, которую он долгое время занимал. Он работал в Институте прикладной геофизики, но в то же самое время оставался членом коллегии Госкомгидромета, которую тогда возглавил Юрий Анатольевич Израэль, которого Фёдоров и пригласил на эту должность. Я несколько раз с Евгением Константиновичем общался на коллегиях и после коллегии Госкомгидромета, а в 1977 году он прилетал на дрейфующую станцию «Северный полюс – 22». Это был год, когда отмечался 40-летний юбилей «Папанинской льдины». Ему очень хотелось отметить этот юбилей непосредственно на дрейфующем льду. Тогда пусть короткие, но беседы с ним оставили у меня очень яркие впечатления, потому что я много о нём читал, много слышал от своих старших товарищей, но при личном общении понял, что это действительно выдающийся человек, имя которого не зря оказалось в нашей отечественной истории. Это был уникальный случай, оказавший очень сильное влияние на мою дальнейшую судьбу. И когда я уже руководил той же самой станцией в 1981–1982 годах, я был начальником последней девятой смены «СП-22». Мы получили как раз 31 декабря, накануне праздничной встречи Нового года, официальную телеграмму о том, что 30 декабря 1981 года Евгений Константинович скончался. Мы, естественно, послали телеграмму соболезнования. Для меня это был серьёзный удар, потому что этот человек оставил очень яркий след в гидрометеорологии, в полярной науке и в деятельности нашего Отечества. Это очень нехорошо, что мало людей в нашей стране знают и даже не могут сейчас назвать четырёх папанинцев, которые в 1937–1938 годах первыми в мире осуществили дрейф на научной станции «Северный полюс». Евгений Константинович, геофизик, был одним из них. Потом он достаточно быстро возглавил Гидрометслужбу страны – тогда людей довольно быстро назначали на высокие государственные посты в конце 1930-х годов. Евгений Константинович стал руководителем Гидрометслужбы страны и одновременно руководил Гидрометслужбой Вооружённых сил во время Великой Отечественной войны. А гидрометеорология – это так кажется, что она незначительна, что только прогнозы погоды по радио передаёт, да и то врут. Это обычное мнение обывателей. А никакие полёты авиации, никакие действия военно-морского флота, никакие стрельбы артиллерии без метеорологических данных невозможны. Высадки десантов и так далее. То есть это очень ответственная, очень серьёзная работа, которую он возглавлял. В силу определённых обстоятельств, после военных сталинских репрессий он тоже попал в эти жернова. Он был освобождён от занимаемой должности и стал работать в Институте прикладной геофизики, для создания которого он тоже в своё время приложил большое участие. Он много сделал для геофизики, для её развития в нашей стране, в том числе и в полярных районах. Долгое время Евгений Константинович возглавлял Советский фонд мира. Об этом тоже мало кто знает. И на этой общественной работе он заслужил огромнейшее уважение не только в нашей стране, но и во многих других странах мира, с которыми этот фонд активно сотрудничал долгие годы. В память о Евгении Константиновиче было названо научно-экспедиционное судно нашего института «Академик Фёдоров», которое является флагманом отечественного научно-исследовательского флота до настоящего времени. Это самое крупное и самое активно действующее судно в нашей стране. И действительно, как мы уже начали нашу беседу, для кого-то это ничего не значит, а для кого-то очень много. Поэтому, как говорится, если я смог кого-то окрестить в свою веру, значит, я буду счастлив. Если нет – ну что сделаешь, как говорится, каждый выбирает свою веру и свою судьбу.