Возвращение в Москву из эвакуации. Последний период жизни отца

Отрыв учёного, каким был мой отец, от практической химической работы, был крайне для него пагубен. Потому что отец не просто писал какие-то теоретические труды. У него были золотые руки великого химика. Он должен был всё время заниматься химическим экспериментом в лаборатории. А лаборатории там никакой быть не могло и не было. Он очень ждал приглашения в Казань. Потому что в Казани, кроме Москвы, ещё был крупный научный центр, ждал туда вызова, переезда. К сожалению, не дождался. Причин было очень много. Короче говоря, осенью 1943-го года мы вернулись в Московский университет. Бомбёжки кончились. И начался последний период его научной, и вообще, его жизни – это 1943-ий – 1953-ий год. Последний период его жизни, но очень напряжённый в плане научных достижений и открытий. Во время войны, что нам очень важно помнить, его химическая школа непосредственно под его руководством занималась вопросом создания такого авиационного топлива, которое превосходило бы топливо наших врагов – немцев. И за эти работы по созданию авиационных топлив и не только авиационных, а также и для наших двигателей внутреннего сгорания, для нашей техники военной всей, это сыграло огромную роль. Он был лауреат трёх Сталинских премий. И когда ему исполнилось 85 лет – это было уже после войны – его 85-летие было отмечено очень торжественно в Академии наук в Московском университете. Он был обладал замечательным здоровьем, он дожил до 90 лет. Нет, не просто он дожил до 90. Ну, собственно, я сейчас, я сейчас достиг возраста отца, будем прямо говорить. Он умер девяносто двух с половиной лет. Мне вот исполнилось 92 в феврале. Не знаю, что ещё Господь сподобит, но вот так. Пока так. И вот на своём 90-летии в 1951-ом году, оно отмечалось в Московском доме учёных, отец был ещё достаточно бодр для того, чтобы выступить с ответной речью на приветствия в главном зале Дома учёных на улице Кропоткинской в Москве – да, это теперь Пречистенка. Это дорога к пречистой Божьей Матери в Новодевичьем монастыре, вы знаете. Но уже после своего 90-летия он стал болеть. И вскоре, в 1953-ем году он умер.