Я – «Неклассический» музыковед

Вообще-то в музыковедческих кругах к этой неклассической музыковедческой нише относятся очень по-разному. Ну, если честно, никак не относятся. Ну изучаешь – изучай. Им-то какое дело? Они продолжают своего Оффенбаха, к сожалению. Если бы Оффенбаха – ещё было бы весело, а то Баха. Вот. Потому что музыку не классическую или пограничную, к сожалению, вообще не изучают. Не изучают. Упадёте в обморок. Я переживаю это просто как личную драму: ту музыку, которая людям нравится, которую реально люди слушают, где уже накопилась мощнейшая классическая традиция – какой-нибудь Пинк Флойд, Дип Пёрпл, Лед Зеппелин, не говоря уж про Битлз, Роллинг Стоунз, и всё что угодно. Можете сказать – французский шансон, который я тоже обожаю. Миллион всего. Жак Брель, Жюльет Греко, Серж Генсбур, Азнавур и чёрта в ступе вообще. И сейчас вот Заз, и Патрисия Каас. Каас уже, кстати, тоже классика. Где исследования на эту тему? А их нет. Причём не только у нас – их нет вообще. Литература на эту тему исключительно биографического характера. Этот дал в морду тому, там они поссорились, тут помирились, обнялись, потом получили «Грэмми», потом ещё что-то. Какая-нибудь Эми Уайнхаус, которая умерла в 28 лет. Выдающаяся артистка: певица, композитор, поэт. Она же писала на собственные стихи и пела свои композиции. И что? Где исследования на эту тему? Я их не вижу. И это не только про неё. А Стинг? А Тото Кутуньо, Абба? Вещи, которые уже стали классикой. И где литература? Нету. В лучшем случае – просто биография, рассказ «как дело было». А кто будет изучать музыку саму, вот эту ткань? Ведь у вас колоссальный опыт исследования Баха, Моцарта, чего хотите. Даже Шёнберга, современной сложнейшей музыки, с которой никакую Аббу даже поставить близко нельзя. Какой-нибудь Ксенакис, Булез. Боже мой! И вот эти тончайшие музыковедческие инструменты, которые сформировались в рамках изучения музыкального авангарда и современной академической музыки, их, казалось бы, нужно применить к тому, что люди реально слушают. И даже в России у нас своя традиция: тот же Цой, Наутилус Помпилиус, ещё какие-то выдающиеся певцы и группы. Миллион. Легион. А исследований нет. Ничего. Я ставлю здесь огромный вопросительный знак. И когда говорят: «Ну что, идти в музыковеды? А что делать? Будешь без денег сидеть, училкой по сольфеджио в музыкальной школе...» Я говорю: «Вы что, обалдели? Если бы я сейчас начинала свой путь в музыковеды, я бы взялась изучать не классическую музыку. Вот этот огромный массив. Ну, скажем, даже цыганский романс, русский романс: „Не пробуждай воспоминания минувших дней“ или „Нет, не люблю я вас, да и любить не стану“. Про Булахова, например. Где научная литература? А это же огромное направление!» Есть по отдельным композиторам какие-то небольшие исследования, но их мало. Даже о русской популярной музыке. «Ямщик, не гони лошадей». Ну и где? И что? А это же огромная традиция! Беспредельная! И что мы видим? Ничего. Даже «Утомлённое солнце» не видим. А про зарубежную литературу и говорить нечего. Там всё англоязычное, изучай – не хочу. Английский все знают. То есть сейчас бы прямо засучив рукава и вперёд! Нет. Сидят на своей академической делянке. Хотя могли бы стать миллионерами, потому что такие книги расходились бы в дым. Их бы просто сметали. Ну представьте: было бы исследование о русском языке и бритпопе со всеми группами – Take That, Oasis, плюс великие Битлы и всё прочее. Cranberries, например. Такая традиция, размах которой невозможно даже обозреть. Или американцы: Моррисон, The Doors, Black Sabbath – что хотите! Всё есть. А сидят. А потом говорят: денег у них нет. Да вот же они, деньги! Подними с пола – там миллион лежит. Но уже в возрасте человеку браться за новую нишу, за область, совершенно новую для тебя, – это наивно, глупо и ни к чему. А молодым – самое время. Так что вот, пожалуйста, где ключ от квартиры, где деньги лежат. Вот он, ключ. Но не берут. Пока, по крайней мере. Пока. Такова наша жизнь.