Елена Сергеевна Булгакова

Я, во-первых, увидел её на читке пьесы, потом мне всё объяснили, и я пришёл к ней домой для того, чтобы сделать ей фотографии по булгаковским местам в Киеве. Это было дело, она пришла к Фёдору Николаевичу. Дело в том, что у неё архив был, по-видимому, Фёдора Николаевича, и она приходила что-то выбрать. А он жил во дворе театра. Что-то выбрать, что-то... Она приходила, потом меня познакомила. А потом я каким-то образом был, то ли на гастролях, в общем, был в Киеве. Я снимал художников, макеты и прочее, прочее. И меня попросили, чтобы я снял булгаковские места, где был. Я это всё снял. И ещё какой-то актёр у нас снимал. Я тоже у него это попросил. И я пришёл к ней показывать ей эти фотографии. Я ей показал, она просила меня всё это напечатать. Вынула коробки шоколада: «Это детям». Я говорю: «Ну, я вас очень прошу». – «У меня всё в порядке. Я получаю гонорар. У меня всё в порядке, Игоречек. Всё нормально». Я опять к ней пришёл отдать фотографии. Ещё два раза был. И последний раз я к ней пришёл, они жили на бульваре. Это было в нашем доме, где потом наши актёры получили на четвёртом этаже. Вот такой пёс. И она в розовом вышла. В розовом, в этом самом халате, сумасшедшей красоты, сумасшедшей. Она уже старенькая была, сумасшедшей. Приняла меня, посадили, мы поговорили, и всё. И через некоторое время она умерла. Вот. И потом приходила девушка, я не знаю, потому что это было 5–7 лет тому назад. Она издавала книгу про Булгакова, и она сказала: «Игорь, я нашла в выписках, что... ой, сейчас я подойду к телефону». Подошла к телефону. С кем она разговаривает – говорит: «А это звонил Игоречек из театра фотографов, он завтра ко мне придёт». Есть запись про это всё.