У Душкина была своя иерархия станций. На первое место он ставил «Кропоткинскую» и писал на старости лет, что это его архитектурное кредо. Там открытая лёгкость, вся конструкция оголена. На втором месте стояла Автозаводская, «Завод имени Сталина», ЗИС. Она не находится в центре, но наполнена, на мой взгляд, исключительным изяществом. Открыта в 1943 году, и в ней столько грации, аристократизма линий. Она высокая, вспарушенная, станция мелкого заложения, но проектировал и осуществлял её Душкин в ужасных условиях: полностью истощённый, один, с нечем есть, похудел так, что брюки два раза окружали его, хотя он был человек былинного сложения. Он был почти под два метра, очень крупный, высокий, с сияющими голубыми глазами — совершенно потрясающий. Он эту станцию очень любил. Когда я туда приезжаю, она сильно изуродована, исчезли старые светильники, но я всегда чувствую, как она меня поднимает. На втором месте она у него точно была. «Маяковскую» он оценивал иначе: «Маяковская могла бы получиться лучше. Я там не дотянул». Она не стояла у него на вершине, хотя многие её именно так считают. Относительно «Новослободской» он был своеобразен: она ему дорога тем, что это реализация старинного замысла — построить станцию из стекла. Смысл этой станции, который не все понимают: это станция глубокого заложения, пилоны не наполнены грунтом, это полости. Там есть линии, жгутами, анодированная бронза, анодированный алюминий — это каркас. И туда можно было вставить стеклянные витражи, которые показывали бы конструкцию. У него были разные варианты, но в итоге станция получилась такой, как есть. Душкин был вечным оптимистом, и во всём, что он делал, чувствуется солнечное, оптимистическое начало. Эту станцию обожают дети, многие взрослые тоже говорят: «Это моя самая любимая станция».